Книга Слабо не влюбиться?, страница 69 – Татьяна Никандрова

Знаете, почему классно быть хорошистом? Потому что никто не строит завышенных ожиданий на твой счет. Тебе не требуется сдавать экзамен на сто баллов и непременно доказывать всем, что ты большой-пребольшой молодец. А вот у отличников, увы, совсем другая история. Прессуют их нехило. Так, что не продохнуть.

Взять, к примеру, Лерку. За год учебы в одиннадцатом классе она сникла прямо на глазах. Училась не то что днями — ночами напролет. Ходила вечно невыспавшаяся, уставшая, и даже отношения с противоположным полом как-то резко перестали ее интересовать.

Я относилась к загруженности подруги с пониманием — как-никак человек занял призовое место во всероссийской олимпиаде по физике! Понятно же, что такие достижения просто так не даются, для этого нужны жертвы. И в Леркином случае жертвой стала ее личная и социальная жизнь.

— Ну как третье задание из части С? Справилась? — спрашиваю я у Грановской, когда мы выходим с консультации по математике.

Лерка идет чуть впереди, и внезапно меня пронзает неприятная мысль: она так исхудала в последнее время. Если раньше подруга относилась к категории девушек с аппетитными формами, то сейчас стала напоминать тощую, вечно недоедающую модель. Гроновская по-прежнему красива, но теперь ее красота отдает немного нездоровыми оттенками.

— Да, — кивает она, не оборачиваясь. — Быстрее бы уже отстреляться. А то мозг от этих формул плавится.

— И не говори. Я мечтаю о том времени, когда экзамены наконец будут позади!

— Угу, — Лерка подходит к окну и опирается на подоконник. — Так жарко, да? У тебя водички с собой нет?

— Вот, держи, — лезу в рюкзак за бутылкой, умолчав о том, что лично мне совсем не жарко. На улице уже который день не больше двадцати градусов.

Грановская жадно осушает бутылку и, утерев губы тыльной стороной ладони, вновь припадает к подоконнику.

— Лер, все в порядке? — осторожно касаюсь ее плеча. — Ты какая-то изможденная…

— Нормально, не обращай внимания, — отмахивается она. — Просто в последнее время слабость одолевает… Видимо, слишком много нервничаю.

— Да ты не нервничай, — поглаживаю подругу по спине. — Ты сдашь экзамены лучше всех нас вместе взятых. Сама же знаешь.

— Ой, ладно, давай не будем про учебу хотя бы сегодня, — Грановская распрямляется. — Лучше расскажи, какие у тебя планы на днюшку? — играет бровями. — Будем тусить?

— Ну еще бы! — восклицаю я. — Восемнадцать лет, Лерон! Мне скоро восемнадцать, веришь?

— С трудом, — усмехается она. — Совсем большая стала.

— Я думала для начала сходить в боулинг, а потом всей компашкой рвануть ко мне на дачу с ночевкой, — вдохновенно делюсь я. — Шашлык-машлык, все дела.

— Родаков, надеюсь, на даче не будет? — опасливо интересуется Лерка.

— Ну какие родаки, Лер? — хихикаю. — Я ведь и сама взрослая!

— Круто, — одобрительно тянет она. — А Соколов? Со своей мисс «ржу как лошадь» припрется?

Это мы так за глаза Диану называем. Она во всем хороша, но смех у нее правда ужасный. Даже мой, хрюкающий, по сравнению с ее, трескуче-каркающим, куда благозвучней. Когда Орлова хохочет, все вокруг тотчас начинают тосковать по берушам. Только один Соколов этого не замечает. Оказывается, любовь не только слепа, но еще и глуха.

— Нет, Диана в Испанию уехала, — довольно сообщаю я. — Так что Тёма один будет.