Книга Слабо не влюбиться?, страница 72 – Татьяна Никандрова

Я смотрю на Лерку. Мою сумасбродную, пуленепробиваемую Лерку, и сердце в груди болезненно сжимается. Даже представить боюсь, каково ей сейчас, как она вообще держится…

Но Соколов прав, она сильная. Никогда не плачет и ни перед чем не сдается. Все жизненные испытания Грановская преодолевает с достоинством, и диабет, я уверена, не станет исключением в этом списке. Уж такой у подруги характер: кого хочешь в бараний рог согнет.

— Лер, твоя реакция понятна. У тебя шок, и тебе нужно время, чтобы свыкнуться с новостями. Но ты же знаешь, что в конечном итоге ты совсем справишься. И никакой диабет не помешает тебе добиться желаемого!

— Ой, Вась, даже не знаю…

— А я знаю! Потому что я тебя знаю, Лер! Помнишь, как в том году к нам «Иванушки» приезжали? Никто не смог к ним за кулисы попасть, а ты прорвалась! О чем это говорит?

— О том, я обожаю песню «Тополиный пух»?

— Ну да, это само собой, — посмеиваюсь. — Но еще о том, что ты пробивная! А в седьмом классе помнишь? Нина Аверина увела у тебя Лешу Кузнецова. Что ты сделала?

— Намешала слабительного ей в компот, — Грановская смеется в голос, предаваясь приятным воспоминаниям.

— Во-о-от! — тяну многозначительно. — Ты задала ей жару! Показала, что с тобой шутки плохи. И этому диабету тоже покажешь!

Лерка улыбается. Широко и довольно искренне. Кажется, мне и впрямь удалось ее немного развеселить.

— А знаешь, Вась, ты права, — помолчав, отзывается она. — Люди с диабетом живут? Живут. И я буду. Глупо из-за какой-то несчастной болезни зарывать в землю свой огромный потенциал. Я ведь мало того, что умная, так еще и красивая очень.

Чем-чем, а излишней скромностью подруга точно не страдает. Но оно даже к лучшему. Скромность красит далеко не всех, а кому-то ее отсутствие и вовсе к лицу.

Глава 31

— Салют, малая, — привычным жестом Соколов закидывает руку мне на плечо и проводит носом по моему виску. — У тебя же дэрэшечка завтра. Почему никуда не приглашаешь?

— Потому что некуда приглашать, Тём.

Из-за болезни лучшей подруги я перегорела идеей шумного празднования своего совершеннолетия. Лерки рядом все равно не будет, а без нее безумные отрывы как-то не в кайф. Лучше дома с родителями тортик поем. Или к бабушке в деревню сгоняю.

— Че так? — слегка отстранившись, Артём пробегается по мне внимательным взглядом. — Депресняк из-за приближающейся старости накрыл?

— Какой еще старости, Соколов?! — шутливо толкаю друга локтем под ребра. — Мне ведь только восемнадцать исполняется!

— Вот именно, — он хитро щурится. — Знаешь, что это значит?

— Ну и? — кисло отзываюсь я, морально готовясь к непотребным шуткам про возраст.

— Что уже можно.

— Что можно?

— Все можно, Вась, — парень многозначительно играет бровями. — Совершенно все.

— А поконкретнее?

— У меня есть пара билетиков на завтрашний рейв, — понижает голос до интригующего шепота. — Я не планировал идти, думал, твою днюху отмечать будем. Но раз ты решила слить этот вечер, предлагаю развлечься вместе.

— Вместе — это в смысле вдвоем? — уточняю на всякий случай.

— Ну да, ты и я. Что скажешь?

Перспектива пойти с Соколовым на рейв кажется мне крайне заманчивой. Рядом с другом мой день рождения точно будет особенным. Да и вообще, как ему отказать? Он вон, как ослепительно улыбается. У меня аж дыхание время от времени перехватывает.