Книга Рей и Рита, страница 109 – Татьяна Никандрова

— Пожалуйста, поговори со мной, - я приближаюсь к нему почти вплотную.

— О чем тут говорить?! - взрывается он, швыряя на пол чей-то плащ. - Я все видел, ясно?!

— Что ты видел? - я развожу руками.

— Как вы мило общались на балконе, как ты прильнула к нему и как бы невзначай задела плечом, - грозно напирая на меня, шипит Денис. - И что было дальше, тоже видел!

— Но ведь ничего не было! - я отступаю назад.

— А я не стал дожидаться продолжения! - кричит он. - Просто взял и зашел!

Я впечатываюсь спиной в стену, а Денис останавливается в нескольких сантиметрах от меня. В его лице столько негодования и злобы, что на миг в голове проносится мысль, что он, наверное, меня сейчас ударит.

Но вместо этого парень лишь гневно хлопает ладонью о стену рядом с моей головой и сокрушенно выдыхает:

— Неужели ты такая же дрянь, как и все?

Уж лучше и правда получить пощечину, чем услышать эти слова, да еще сказанные с таким неподдельным разочарованием. А я ведь не сделала ничего предосудительного! Даже мыслей дурных не допускала! Черт, как же обидно!

Денис отходит от меня и опять возвращается к поиску куртки, но на этот раз выглядит вялым и подавленным. Будто не одежду перекладывает, а стокилограммовые балки.

Сделав над собой усилие, я сглатываю слезы, которые раздирают носоглотку, и твердо говорю:

— Нет, я не такая же дрянь. Я люблю тебя. И пока мы вместе, я буду верна тебе, клянусь. Между мной и Антоном ничего не было. Мы просто болтали, а потом он предпринял попытку поцеловать меня, но я ее пресекла. И ты это прекрасно знаешь. Я не понимаю, за что ты на меня злишься, но, если ты хочешь, чтобы я ушла и оставила тебя в покое, я уйду, - слова даются мне с трудом, но голос звучит уверенно.

Денис замирает, глядя себе под ноги, и ничего не отвечает. Молчание парня затягивается и, расценив его как нежелание меня видеть, я медленно двигаюсь к двери. Обхватываю металлическую ручку и толкаю ее вперед, когда за спиной раздается приглушенное:

— Рит, прости меня.

Денис

Чувствую себя мудаком. Накинулся на Риту со своими претензиями, будто она виновата в том, что ее хочет мой лучший друг. Я ведь собственными глазами видел, как она отшатнулась от Пепла, когда он попытался ее поцеловать. Видел, но все равно злился на нее. За красоту, за ум и природное обаяние, на которые все ведутся.

Рита замирает на пороге, а я медленно приближаюсь к ней.

— Прости меня, моя любовь, - повторяю я. - Я не хотел срываться на тебе. Просто... Просто мне стало очень хреново от того, что я увидел.

Девушка поворачивается ко мне лицом и опаляет синевой морских глаз. В ее взгляде столько любви и обиды, что мне вдруг становится стыдно за свое поведение. Ну как я мог быть с ней таким грубым?

— Рит, ты ведь моя, да? Только моя? - я приподнимаю ее подбородок.

— Да, - отвечает она. - Только твоя.

Я стискиваю Веснушку в крепких объятьях, с удовольствием вдыхая ее цветочный аромат. Она кажется совсем крошечной и невообразимо хрупкой, и я вдруг понимаю, что не просто влюбился в нее, я отдал ей душу.

И Рита сжимает ее в своих маленьких руках, решая, каким будет мое завтра: хорошим или плохим, радостным или печальным. Я завишу от Риты, я болен ей... И ничего, ничего не могу с этим поделать.

Дольше все происходит молниеносно. Вихрь страсти сбивает нас с ног, и мы валимся на кровать прямо поверх многочисленных курток. Дверь в комнату не закрыта, но мне плевать. Я отчаянно, до боли в груди, до помутнения рассудка хочу Риту.