Книга Рей и Рита, страница 67 – Татьяна Никандрова

Но я не оборачиваюсь. Наоборот, ускоряю шаг, чтобы не слышать ее душераздирающих воплей. Знаю, повел себя, как сволочь, но меня это мало волнует. В своей жизни я совершил так много аморальных поступков, что у меня уже выработался иммунитет против совести. Последний год она совсем меня не беспокоит. И без нее, надо признать, живется гораздо легче.

* * *

Вечеринка у нашего местного мажора Витьки Сердюкова проходит на славу: алкоголь льется рекой, на газоне танцуют девицы в крошечных купальниках, а в бассейне плавают чьи-то стринги.

Классно, должно быть, иметь батю, который мало того, что оплачивает все твои прихоти, так еще и по полгода живет заграницей, оставляя тебя одного в шикарном загородном доме. Что уж говорить, повезло Сердюкову.

Мой отец не просто не спонсировал меня, но и про существование мое вряд ли вспоминал. Обрюхатил мать и свинтил по-быстрому, мол, ничего не знаю, ребенок мне не нужен.

Так всю жизнь меня мамка в одиночку и тащила. А мне жаль ее было. Я, наверное, только потому в школе хорошо учился и на бюджет в институт поступил, чтобы ее лишний раз не напрягать. Она ведь непременно хотела, чтобы у меня высшее образование было. Я ей пытался вдолбить, что в современном мире на дипломы никто не смотрит, но она и слушать не хочет.

До сих пор грезит, чтобы я стал серьезным дядькой с дипломатом. Поэтому даже не знаю, как ей сказать, что по специальности работать не пойду. Благо, до окончания универа еще несколько лет, за это время что-нибудь придумаю.

Биты, переплетаясь с басами, наполняют воздух, а мы с Пеплом, Бобром и другими пацанами сидим на просторной террасе, неспешно потягивая вискарь.

— Будешь зелье? - Кирюха поджигает самокрутку. - Белый на днях подогнал. Качество супер, легкое и махом расслабляет.

— Давай, - беру из его рук косячок и медленно вдыхаю дым.

Ощущения приятные. Через пару затяжек по телу растекается тепло, а чувства обостряются. Наблюдаю за происходящим как бы издалека, а на лице блуждает непроходящая улыбка. Скольжу взглядом по огромной лужайке перед домом Сердюкова, на которой резвится народ, и вдруг замечаю ее.

На Рите белое короткое платье, которое ей очень идет, и изящные босоножки. Она стоит недалеко от бассейна, держит в руках полный бокал с шампанским и болтает с какой-то незнакомой мне парочкой. И все было бы прекрасно, если бы не одно "но": приклеившийся к Рите идиот Сафронов, который своими клешнями буквально вцепился ей в талию.

Вид кучерявого придурка, обнимающего Веснушку, мгновенно стирает улыбку с моего лица и заставляет челюсти нервно сжиматься. Он напрягает меня так сильно, что никакая шмаль не помогает расслабиться. Хочется подойти и оторвать ему руки, чтобы больше не смел лапать Смирнову.

Однако, к моему огромному сожалению, эти двое выглядят довольными. Кажется, Рита совсем не возражает против общества этого типа и даже поощряет его неловкие попытки приобнять ее покрепче легкими похлопываниями по руке.

Да уж, картина и впрямь отвратительная. Аж блевать тянет.

— Че, пятиклашку увидел? - смеется Бобер, заметив мой взгляд. - Смотри-ка, как быстро она с Никитосом снюхалась.

— Ты что-нибудь знаешь про этого Сафронова? - угрюмо интересуюсь я.

— Не особо, - жмет плечами друг. - Обычный ровный пацан, живет с родителями, по клубам не ходит. Скукота, короче.