Книга Дорогое удовольствие, страница 2 – Татьяна Никандрова

— Сумку мне Толик подарил. Колечко тоже он, – Оксана протягивает мне руку, демонстрируя здоровенный прозрачный камень на среднем пальце. В том, что это бриллиант, я теперь даже не сомневаюсь. – Да и вообще, все, что ты на мне видишь, куплено за его счет.

— Толик – это твой парень? – уточняю я.

— Ну… Для парня он уже староват, – подруга издает ехидный смешок. – Скорее, он мой папик.

— Папик? – я тупо хлопаю ресницами, не вполне улавливая смысл ее слов.

— Ну да, папик, спонсор, буржоёбель – называй, как хочешь, суть от этого не меняется, – она беззаботно закидывает ногу на ногу и коротко кивает подошедшему официанту, давая согласие на розлив вина.

— То есть ты… Ты спишь с ним за… За… – мямлю я, пытаясь подобрать нужные слова.

— Да, Ками, я сплю с ним за бабки! – восклицает она с таким видом, будто я не понимаю каких-то элементарных и само собой разумеющихся вещей. – Хочешь жить – умей вертеться, а если хочешь жить красиво – умей вертеться на толстом богатом члене. Вот тебе мудрость жизни, крошка.

Подруга выдает эти обескураживающие в своей аморальности слова с совершенно невозмутимым видом, ничуть не стесняясь наполняющего наши бокалы парня-официанта, который, вне всяких сомнений, ее слышит.

Та Оксанка, которую я помню, была куда скромнее. Она даже слово «член» вслух не произносила и уж тем более не «вертелась» на нем. А тут прям разошлась. Прогрессивная стала, раскрепощенная. И богатая. Прям до чертиков богатая, аж завидно.

— Но ты его хоть чуть-чуть любишь? – цепляюсь за последнюю соломинку, которая могла бы хоть как-то оправдать образ мыслей подруги.

— Ох, ну ты сказанула, – Оксана вновь растягивает губы в улыбке. – Любовь – это сказка для маленьких наивных девочек, придуманная для того, чтобы они становились женами глупых бесперспективных мальчиков и безропотно влачили жалкое существование до конца своих дней. Ведь любовь, мать ее за ногу, обязывает быть рядом со своим мужчиной, даже если он нищий работяга с зарплатой в десять тыщ рублей. Согласись, удобно?

— Ну… – в замешательстве тяну я.

— А я, Ками, так не хочу. Зачем мне какой-то мудак с голой жопой, когда есть такие, как Толик, – взрослые, интересные, обеспеченные и, самое главное, готовые платить любые деньги за общество таких, как я, – красивых, молодых и жадных.

Последнее слово она произносит с каким-то хищным оскалом на лице, который, правда, тут же сменяется милой ухмылочкой.

— Не знаю, Оксан, – аккуратно отрезаю маленький кусочек стейка, который она для меня заказала, и кладу его в рот. – Это все звучит как-то пугающе…

— Брось, Ками, не будь ханжой, – подруга с аппетитом уминает свой салат. – Вот скажи, тебе сейчас вкусно?

Медленно жую нежнейшее мясо, которое буквально тает во рту, и отлавливаю себя на том, что мне очень-очень вкусно. Так, как никогда не было.

— Да, – киваю я.

— А теперь вина глотни, – она пододвигает мой бокал. – Глотни-глотни, это тебе не Игнатьевская самогонка, тут и аромат есть, и послевкусие… Ну, пей же, пей! Во-о-т. Чувствуешь, как букет раскрывается?

— Ага, – причмокиваю, смакуя необыкновенно приятный напиток.

— То-то же! – Оксана одобрительно похлопывает меня по руке. – И вот так ты можешь питаться каждый день. Можешь покупать самые красивые шмотки, летать заграницу, смотреть мир… Ну, скажи, кайф?