Книга Клуб разбитых сердец, страница 42 – Юлия Резник

— Все хорошо?

— Не знаю. Кажется, ты меня избегаешь.

Черт. Я краснею!

— Эм… да нет. С чего вдруг? Просто дел полно.

Разговор явно сворачивает куда-то не туда, но, к счастью, его прерывает появление высокого мужчины в спортивном костюме.

— Простите, Ива? — вежливо спрашивает он.

— Да.

— Артём Шереметьев, главный судья по категории классик. Мы с вами переписывались.

— А, да, конечно, — автоматически переключаюсь я, ухватившись за разговор с этим Артемом, как за спасательный круг. — Очень рада, что вы приняли наше предложение.

— А я рад быть здесь.

Он улыбается. Спокойно, открыто. Без какого-либо подтекста. Я растягиваю губы в ответной улыбке, как вдруг обзор мне перекрывает короткостриженый затылок Матюши:

— Матвей Ратников, — протягивает руку. Нет, ну что за бесцеремонность? Он же мог представиться, не задвигая меня на задний план? Или нет? Сердце разгоняется. В поведении Матвея мне чудится что-то странное. Как будто он не просто представляется, а ставит точку. Или — хуже — очерчивает границы.

Нелепо открыв рот, смотрю на его затылок, на плечи, на эту странно агрессивную позу. Или в ней нет ничего агрессивного, а мне это только чудится? Как знать?! Что если нет в нем никакой ревности?

Тогда с чего бы ему лезть вперёд, прерывая наш разговор? Голова кругом!

Ратников оборачивается. Бросает на меня через плечо очередной хмурый взгляд. Я лижу пересохшие губы и чувствую, как по телу разливается густое, тягучее как мёд тепло. Оно поднимается откуда-то из живота и распространяется дальше по венам.

Если мне это не чудится… Значит…

— О! Кажется, я вижу важного спонсора. Извините… — бормочу невнятно и тупо сбегаю, да. Ноги сами несут меня вперед, пока я окончательно не опозорилась.

Выхожу из зала в коридор, где значительно прохладнее и тише, но легче почему-то не становится. Наоборот. Воздуха не хватает. Словно его здесь кто-то выкачал. Я упираюсь ладонями в стену, наклоняю голову, пытаясь отдышаться.

— Спокойно… — шепчу себе. — Спокойно, Ива, ну ты чего…

Легко сказать! Меня трясёт. Мелко. Неприятно. Как после конской дозы адреналина. Понимаю, что веду себя как последняя дура. Но ничего в моменте не могу с этим сделать.

И кого я, думаете, в том виню? Конечно, Ярика. Ведь это безумие началось после того, как он мне изменил. Если бы не это, Матюша, уверена, так бы и остался у меня во френдзоне. А тут будто заклинило.

— Господи, — шиплю сквозь зубы, утыкаясь лбом в прохладную стену. — Ну, соберись ты уже…

— Ива.

Отчаянно труся обернуться, замираю, как мышь под веником, и считаю до трёх. Матвей стоит в паре шагов. Не повернуться к нему — глупо. А где найти в себе силы на него посмотреть — не знаю! Аа-а-а! Да что же такое-то?!

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— В полном, — слишком быстро отвечаю я. — Просто душно там. Народу много. Ну и переживаю, как все пройдет.

Он мне, конечно, не верит. Это видно по его недоверчиво скривившейся физиономии.

— Так мне показалось, что ты меня избегаешь? — спрашивает в лоб.

Мои глаза начинают бегать. Проблема в том, что он поймет, если я совру. Но и поговорить с ним по-честному я не смогу. Не хочу открывать этот ящик Пандоры, потому что из него тут же полезет то, что я так старательно засовывала обратно.

— Не придумывай, — отмахиваюсь, делая вид, что мне срочно нужно проверить телефон. — У меня работы полно.