Книга Клуб разбитых сердец, страница 44 – Юлия Резник

— Да ну, ты как скажешь. Мне это зачем? Я даже не знала, что ты хотел с ним работать.

— Кто не хочет работать с лучшими? — улыбается. — Так че ты, правда ему ни полслова?

— Боже, Ираклий, мне честно плевать, кого он тренирует. Тем более мы с тобой расстались вполне цивилизованно. Или мне так только казалось?

Багратион ведет по затылку ладонью. Ну, как цивилизованно? Я его, конечно, ничем эдаким не упрекала, но и без того было понятно, что в нашем браке смущало меня больше всего. А это, как ни крути, для любого мужика болезненная история. Тем более для такого павлина, как Ираклий.

— Ага, — сверкает белоснежными зубами тот. — Может, вспомним старое, а, Ивка? Хорошо было! Покатаю тебя на своей новой бэшечке. Завалимся к Аслану в кальянную, они в центр переехали, прикинь? Ну, что скажешь?

К обеду страсти накаляются так, что с участников начинает стекать идеально нанесенный автозагар. Ситуацию ничуть не улучшает долбящая по ушам музыка. Или мне одной так кажется? Сами спортсмены вроде бы всем довольны. Особенно Багратион, который занял-таки свое первое место, и теперь ходит, как павлин, наблюдая за выступлениями в других категориях.

Я держусь. Честно. Работаю, хожу, коршуном следя за тем, чтобы все прошло идеально, улыбаюсь всем, кого вижу, выдаю указания, словом, делаю вид, что нахожусь в полном восторге. Но на самом деле у меня на душе раздрай. И главное, куда ни глянь, взгляд натыкается на виновника моего душевного неспокойствия. Сейчас Ратников стоит у края сцены, разговаривает с кем-то из участников. Спокойный, собранный, невероятно мужественный в своем костюме.

Так-так… А это еще что за… Высокая, загорелая, с хищным взглядом, судя по количеству ткани на ней, выступающая в категории бикини.

Я останавливаюсь, забыв куда шла. Смотрю на них какое-то время. Ведь... Мало ли. Может, она по делу к нему подошла! Но нет. Никакими делами там и не пахнет. Эта напомаженная скумбрия просто тупо и напропалую флиртует. Кладёт руку ему на предплечье. И смеется, откинув голову так, что шлемом залакированные волосы мажут концами бедра.

Сцепив зубы, подхожу прямо к ним. Внутри же поднимается волна оглушительной злости.

— Матвей Викторович, — мягко вклиниваюсь в их диалог, даже не взглянув на девицу. — Я вас обыскалась. У вас через десять минут судейская по классике. Или вы решили, что без вас справятся?

Ратников поворачивает голову ко мне, проходясь странным, несколько недоуменным взглядом. И спокойно уточняет:

— Разве через десять?

— Уже через восемь, — с тем же невозмутимым видом отвечаю я. — Но если вы заняты… — делаю короткую паузу и, наконец, перевожу взгляд на девушку, — могу передать, что вас задержали.

Та на секунду теряется.

Но мне хватает.

— Я, вообще-то, — начинает она, — хотела узнать…

— Конечно, — перебиваю я с той же вежливой улыбкой. — По тренировкам? Тогда вам лучше на ресепшен. Девочки всё объяснят, запишут, подберут удобное время.

— Я не по тренировкам, — морозит дамочка.

— Очень зря, — обвожу ее демонстративно изучающим взглядом. — У нас отличные тренеры. Матвей Викторович, правда, с женщинами не работает.

Девица косится на Матвея, явно ожидая, что он вмешается. Но тот молчит. И смотрит исключительно на меня. С интересом смотрит. Чёрт бы его побрал!