Онлайн книга «Не мой формат»
|
Он узнал свои слова. Конечно, узнал. И — впервые за всё утро — слабо, криво, но усмехнулся. — Издеваешься. — Цежу реванш по капле. Растягиваю удовольствие, как продюсеры — вылеты. — Я взяла его лицо в ладони, и весь окружающий цирк — камеры, Снежана, Артур с секундомером — отъехал куда-то на задний план. — Эй. Серьёзно. Я тебя вытащу. Что бы там ни было на дне. Договорились? Что-то в его лице медленно отпускало — узел, завязанный, кажется, ещё с тех самых восьми лет. — Договорились, — сказал он тихо. И добавил, уже почти прежним, нахальным тоном: — А «дышать через тебя» оставь на потом. У меня на этот счёт были планы. Подробные. — Невыносим, — сказала я. Но улыбнулась. Потому что если он шутит — значит, отпустило. Хотя бы на сантиметр. * * * Вокруг тем временем разворачивалась обычная симфония позора, и я, не скрою, черпала в ней силы. Снежана отказалась мочить голову категорически. Она ныряла, держа подбородок над водой с упорством броненосца на параде, и в итоге собирала свои ключи методом «потыкать ногой и понадеяться». Укладка осталась цела. Результат — нет. Гарик не тонул в принципе. Он лежал на поверхности, как надувной матрас, забытый отдыхающими, и всё, что от него требовалось, — не уплыть за пределы кадра. С задачей он справлялся через раз. Денис с Алёной ныряли синхронно, идеально и бездушно — два дельфина из методички, у которых даже под водой всё шло строго по пунктам и подпунктам. А отдельным концертным номером шла наша семейная пара. Те самые двое, что были знакомы без году неделю, а собачились так, будто восемнадцать лет делили одну ипотеку и один пульт. К воде они подошли в самом разгаре скандала. — Я тебе говорила: тренируйся! Задерживай дыхание дома! — шипела она, натягивая шапочку так яростно, будто это была его шея. — Я тренировался! Я в душе по сорок секунд не дышал! — Вдуше! Это, по-твоему, подготовка?! — А я что, ванну должен был купить ради шоу?! Они нырнули, не закончив спор, — и вот тут случилось маленькое чудо. Под водой, где говорить нельзя, эти двое впервые за весь сезонзамолчали. Просто потому что физически не могли продолжать. Оператор, по-моему, прослезился: он наконец-то снял их молчащими и почти нежными. Семейное счастье, оказывается, существовало. Глубоко под водой и ровно на один вдох. Вынырнули они уже с новой претензией — кто кого тянул ко дну. Идиллия закончилась там же, где закончился воздух. — Вот, — шепнул мне Макс, кивнув на них. — Смотри и учись. Лет через восемнадцать это мы. — Через восемнадцать лет я тебя утоплю на первом же испытании, — пообещала я. — Зато тихо будет, — сказал он. — Под водой. А потом настала наша очередь. * * * Под водой — другой мир. Тихий, синий, замедленный. Звуки исчезают, остаётся только стук собственного сердца и пузырьки, уходящие вверх. Я держала Макса за руку и чувствовала, как в первую секунду он напрягся весь — каждая мышца, готовая рвануть наверх, к воздуху, к свету. Я сжала его пальцы. Сильно. «Я здесь». Он посмотрел на меня. Под водой, без слов, без возможности сострить, спрятаться за развязностью или ямочкой, — просто посмотрел. И я увидела в его глазах того самого мальчишку. И ещё кое-что увидела — то, чему названия пока не давала, потому что давать его было страшнее любой глубины. |