Книга Изящная ложь, страница 9 – Ана Карана

Потому приходилось терпеть касания невзначай, повышенное внимание и глупое чувство юмора Дениса Александровича. А когда он пригласил меня на ужин под предлогом того, чтобы я помогла ему «советом» с выбором поставщика материалов, сразу же поняла, что к чему. И была готова закрыть глаза на откровенный подкат.

Но я была не готова к поздним звонкам напоказ, и тем более — терпеть подозрения мужа.

— Я сделаю замечание Денису Александровичу. Такого больше не повторится, — чеканю ровным тоном, глядя Максиму в глаза. Продолжать игру «я не понимаю, о каком свидании речь» не было смысла.

— Что не повторится? — не унимается Максим.

— Звонки. Я скажу, чтобы по всем вопросам он звонил в рабочее время.

— А на свидания тоже будешь в рабочее время ходить? — иронизирует Максим, скривив губы в усмешке.

Вздохнув, поднимаюсь с постели и захлопываю полы шёлкового халата. По ногам тут же поползли мерзкие мурашки от сквозняка, пробирающегося сквозь приоткрытое на проветривание окно, и я зябко перетаптываюсь. А, может, дело вовсе не в холоде, а в укоре, с каким Максим смотрит на меня.

— Я не хочу ругаться, — стараюсь выдавить улыбку. — То, что ты называешь свиданием, на самом деле рабочая встреча. Я помогла Денису Александровичу выбрать выгодного поставщика, а он пообещал мне повышение.

Максим на это ничего не отвечает. Лишь устало проводит пальцами по щетине и прикрывает глаза, соглашаясь с предложением перенести скандал на потом. Он выезжает из комнаты, не посмотрев на меня даже мельком.

Второпях собираюсь на работу, наливаю кофе в кружку-термос. Максим изредка подглядывает на меня угрюмо, попивая свой кофе и листая ленту новостей в телефоне. Каждой клеточкой ощущаю его напряжение, но говорить ничего не хочется. Устала. Зачем оправдываться, если что бы я ни сказала, он воспринимает в штыки?

Так и не получив от мужа ласкового слова, выхожу из квартиры. На первом этаже, как только двери лифта открываются, сталкиваюсь нос к носу с Алёной.

— О, — выдыхаю удивлённо. Тёмные волосы Алёны теперь с ярко-вишнёвыми переливами. На пухлых губах неизменная помада того же цвета.

Стоп. А не её ли губы касались ворота рубашки моего мужа? Что может быть логичнее измены Максима с его медсестрой?

— Здравствуйте, — Алёна приветливо улыбается, пока я продолжаю молча пялиться на её новую причёску и вертеть в голове тошнотворную мысль. Смутившись, Алёна спешит заполнить возникшую паузу: — Эм... а Максим Андреевич уже встал?

Взяв себя в руки, всё же вымучиваю ответное приветствие:

— Здравствуйте, Алёна. Да, Максим уже встал. Я сегодня снова допоздна, но вы можете не задерживаться.

Ложь рождается сходу. Совсем маленькая. Зато, если сработает, я узнаю правду.

— Мне не трудно... — начинает Алёна, но я перебиваю:

— Не стоит. У вас наверняка есть свои планы. В конце концов, личная жизнь.

Створки лифта начинают смыкаться, и я резво выскакиваю из кабины, едва не задев Алёну плечом. Возможно, мои слова прозвучали чересчур грубо. Но сыграть убедительнее вежливость, когда подозреваешь другую женщину в том, что она спит с твоим мужем, весьма трудно. Зато представился случай проверить, верны ли мои догадки.

Я соврала, что работаю допоздна. Буквально дала Алёне и Максиму карт-бланш. Если они и правда любовники, значит, вернувшись домой, я застану их с поличным. Хотя толика здравого смысла подсказывала, что не всё явное очевидно. След от помады мог оказаться на рубашке совершенно прозаичным способом. Например, когда Алёна выполняла какие-то медицинские манипуляции или делала Максиму лечебный массаж. Но зачем он в таком случае рубашку надел?