Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 3 – Ирина Суздалева

После началась… сказка.

Лев приходил в книжный каждый день, делал вид, что ищет что-то, а на самом деле просто стоял у стойки и рассказывал мне о своей работе, о путешествиях, о том, как однажды чуть не утонул в горной реке.

Я смеялась.

Я тонула в его голосе.

Я влюблялась…

Через месяц он пригласил меня на настоящее свидание — в маленький итальянский ресторанчик, где играл живой пианист и подавали самое вкусное тирамису в городе. Я надела платье, которое купила специально для этого вечера — синее, в горошек, с открытыми плечами. Лев, когда увидел меня, замер на секунду, а потом прошептал:

— Ты самая красивая женщина в этом мире. Я никогда не видел никого красивее.

И я знала — он не врал. Потому что в его глазах стояло настоящее, огромное, всепоглощающее восхищение.

Мы поженились через полгода. Свадьба была скромной — на регистрации присутствовали только самые близкие родственники. После чего мы просто вдвоем уехали на море, гуляли по ночному пляжу, а он написал мое имя на песке. Конечно же, волна смыла буквы. Я немного расстроилась, но Лев сказал:

— Не важно, что на песке. Главное, что здесь, — и коснулся моей груди, там, где билось мое сердце. — И здесь, — дотронулся до своей.

Жизнь с ним была легкой. Даже когда случались трудности, мы с ними справлялись играюче. Казалось, нам море было по колено, потому что мы любили друг друга, так любили, что дух захватывало.

Поначалу мы снимали маленькую квартиру, потом купили свою — светлую, с большими окнами и видом на парк. Я ушла из книжного, выучилась на дизайнера интерьеров. Лев же проектировал дома — настоящие, из камня и дерева, в которых потом селились другие семьи.

Все свободное время мы посвящали друг другу, и казалось, жизнь уже может быть более идеальной.

Хотя…

Единственное, что у нас не получалось — дети. Год, два, три, пять. Мы ходили по врачам, я пила горькие пилюли, лежала в больницах, но все усилия шли прахом. Лев же с каждым тестом с одной полоской не уставал повторять: “Ничего страшного, главное, что ты есть у меня, а я у тебя”.

И я верила в правдивость его слов. Ни на секунду не сомневалась.

Ведь мы были друг у друга. Остальное всегда оставалось второстепенным.

Мы со Львом летали в горы, гуляли по ночному городу, засыпали в обнимку под шум дождя. Без детей было грустно, но не пусто. Потому что нас двоих хватало.

А потом Лев заболел.

Я помню тот день, когда он упал прямо на кухне с чашкой кофе в руке. Скорая, реанимация, врачи с тяжелыми лицами.

Отказали обе почки, нужна срочная пересадка.

Я не думала ни секунды. В первую очередь проверили меня и бац… идеальная совместимость. Редчайший случай, врачи руками разводили — такая удача бывает раз на миллион.

— Ты уверена? — спросил Лев с больничной койки, бледный, подключенный к аппарату, исхудавший, но все еще мой, все еще любимый.

— Уверена, — без колебаний ответила я. — Это моя почка, и она твоя.

Муж когда-то был для меня всем. Я любила его сильно, очень сильно… с первого взгляда влюбилась. Он был рядом со мной все эти годы, поэтому я даже не думала, когда речь зашла о том, чтобы спасти его жизнь.

Операция прошла успешно.

Муж восстанавливался медленно, но верно. Я была рядом — каждый день, каждую ночь. Спала на соседней койке в уже нашей общей палате, держала его за руку, когда ему было плохо, кормила с ложки, когда у него не было сил. И, в итоге, Лев пошел на поправку. Почти полностью восстановился — все-таки после пересадки у него появились кое-какие ограничения. Но муж остался жив, с остальным вполне можно было справиться.