Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 48 – Ирина Суздалева

Я улыбаюсь?

Пальцы сами касаются губ, и мне становится неловко, почти смешно. Господи, я действительно улыбаюсь. Не широко, не радостно, но уголки губ предательски тянутся вверх, будто вчерашний вечер оставил на мне какой-то след, который невозможно стереть ни работой, ни Дмитрием, ни всеми его идиотскими правками.

— Просто утро нормальное, — говорю сухо, пытаясь вернуть лицу привычное выражение.

Мария смотрит так, будто не верит ни единому слову, но, к счастью, не лезет в душу. Она вообще умная девочка. Вовремя чувствует, где можно давить, а где лучше отступить.

— Ладно, — бурчит архитектор, забирая планшет со стола. — Я пока займусь другими проектами. Но если он продолжит трепать мне нервы, я сразу буду переправлять его на тебя. Согласна?

— Согласна. Иди. Я правда все решу. И позвоню Дмитрию, не переживай.

Мария кивает, бросает последний подозрительный взгляд на мое лицо и выходит. Дверь за ней закрывается, а я еще несколько секунд смотрю на гладкое дерево, не двигаясь. В кабинете тихо. За стеклянной перегородкой слышатся голоса сотрудников, в коридоре кто-то проходит мимо, у меня на столе остывает кофе, а в вазе стоят белые пионы, которые я сама купила утром. Сама. Хотя обычно не покупаю себе цветы без повода. Сегодня почему-то захотелось.

Наверное, потому что вчера Андрей Викторович довез меня до дома и не стал сразу уезжать. Проводил до подъезда, стоял рядом под желтым светом фонаря — высокий, спокойный, в темном пальто, с чуть растрепанными волосами и этим своим невозможным взглядом, от которого все мои разумные мысли разбегались, как испуганные птицы. Я тогда еще пыталась держаться. Делала вид, что все нормально, что никакого боулинга, никакого смеха, никаких его рук на моей талии не было. Но он, кажется, видел меня насквозь.

— Завтра я заеду за вами, — сказал мужчина, когда я уже потянулась к двери подъезда.

— Андрей Викторович…

— Андрей, — поправил он спокойно. — Кажется, после того, как вы бросались мне на шею, мы можем перейти на “ты”.

Щеки вспыхнули так резко, что даже ночной холод не спас.

— Это было случайно.

— Конечно, — в его голосе прозвучала улыбка. — Именно поэтому мне понравилось.

Я тогда, кажется, даже воздухом подавилась. Хотела сказать что-то острое, привычное, чтобы поставить между нами стену, но вместо этого только опустила взгляд на его руку. Большую, теплую, сильную. Ту самую руку, которая удерживала меня за талию, когда я пыталась отступить и снова спрятаться в свою безопасную холодность.

— Завтра, — повторил он уже тише. — В шесть. И, Алла, не прячься за работой.

Вот тогда сердце ударило совсем неразумно.

Алла.

Не Алла Сергеевна.

Просто Алла.

И почему-то я не попросила больше так меня не называть.

Воспоминание накрывает так сильно, что приходится прикрыть глаза. В груди становится тепло, в животе — тревожно, на губах опять появляется глупая улыбка. Страшно. Очень страшно. Потому что все происходящее между мной и… эм… Андреем слишком похоже на начало чего-то, а я обещала себе больше никогда не начинать. Не смотреть на мужчин так, будто они могут принести не только боль. Не позволять им становиться ближе, чем нужно. Не ждать звонков, не думать о встречах, не выбирать платье утром так долго, будто от него зависит что-то важное.