Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 54 – Ирина Суздалева

— Что-то не так? — Андрей не трогается с места, только поворачивает голову и смотрит на меня внимательным, спокойным взглядом.

В серых глазах мужчины нет давления. Андрей не требует объяснений. Просто замечает — мое застывшее лицо, пальцы, вцепившиеся в телефон, слишком резкий вдох, который царапает горло. И от этого становится почему-то еще хуже, потому что рядом с таким мужчиной сложно притворяться, будто все нормально.

— Нет, — выдавливаю, наконец нажимая красную кнопку. — Все так.

Вызов обрывается.

На экране тут же остается темная заставка, но мне не становится легче. Наоборот, будто включается противный, яркий, больничный свет, под которым видно все: и старые швы, и свежие синяки, и собственную глупость. Вот же гад. Сколько времени молчал? Сколько времени ему было плевать на то, жива я, здорова ли, как сплю, как дышу, как живу после того, как он вынул из меня все, до чего дотянулся? А теперь звонит. Сейчас. Именно сейчас.

Телефон начинает вибрировать снова.

Смотрю на имя, чувствуя, как под ребрами неприятно тянет. Не больно даже. Противно. Так бывает, когда случайно находишь старую вещь, пропахшую прошлым, и понимаешь, что вроде бы давно выкинула человека из жизни, но запах еще остался. В тканях. В памяти. В коже.

— Алла, — негромко зовет Андрей, не отводя от меня взгляда.

— Все нормально, — повторяю упрямо и снова отклоняю вызов.

Звонок обрывается, но тишина в салоне уже испорчена. Она становится другой — напряженной, натянутой, как тонкая нить, которую кто-то дернул грязными пальцами. Андрей не задает лишних вопросов, за что хочется одновременно поблагодарить его и разозлиться. Потому что если бы спросил резко, можно было бы огрызнуться. А так приходится сталкиваться с собой.

Телефон звонит в третий раз.

— Да чтоб тебя, — вырываются из меня тихие слова, почти беззвучные.

Отклоняю вызов и сразу выключаю звук, а потом, подумав секунду, отключаю телефон совсем. Экран гаснет окончательно, и я кладу мобильный обратно в сумку так, будто прячу не аппарат, а кусок собственной слабости.

— Теперь все так? — Андрей смотрит чуть мягче, но в его голосе появляется суховатая хрипотца, от которой внутри почему-то становится теплее.

— Теперь да, — киваю, стараясь выровнять дыхание. — Поехали?

Мужчина несколько секунд внимательно смотрит на меня, а потом просто заводит двигатель.

Машина трогается с места.

Город за окнами расплывается огнями. Люди торопясь бегут по тротуарам, кутаясь в шарфы и куртки. В салоне тепло, пахнет кожей, одеколоном мужчины и пионами, лежащими на моих коленях. Цветы кажутся совершенно неуместными рядом с темной тревогой, которая еще не успела уйти из груди, но именно поэтому держусь за стебли крепче, как за доказательство, что вечер все еще мой. Не Льва. Не Кристины. Не прошлого.

— Ты не спросишь, кто звонил? — не выдерживаю через несколько минут.

Андрей не сразу отвечает. Смотрит на дорогу, пальцы спокойно лежат на руле, темное пальто распахнуто, черная рубашка подчеркивает широкие плечи. В профиль он кажется еще строже, чем обычно. Сильный нос, четкая линия подбородка, короткая щетина, в которой серебрится несколько едва заметных нитей. Возраст ему идет. Очень идет. И это бесит, потому что замечать подобное сейчас вообще не время.