Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 79 – Ирина Суздалева

— И ты просто так мне все это рассказываешь? — уточняю, стараясь не выдать, как сильно меня задело услышанное.

— Не просто так, — Лев слегка прищуривается.

Ну конечно.

— А в обмен на что? — выгибаю бровь.

Лев чуть наклоняет голову, будто доволен, что разговор наконец идет в нужную сторону.

— Во-первых, мне не нужны партнеры вроде Дмитрия. Слишком грязно работает. Во-вторых, ты мне вообще-то когда-то жизнь спасла, — его взгляд становится серьезнее. — Долг платежом красен.

Сердце неприятно колет.

Вот только не надо. Не надо сейчас доставать из грязной коробки эту историю. Я спасла ему жизнь не для того, чтобы он когда-нибудь на лавке в парке напомнил мне о своем долге. Я спасала мужа. Любимого. Родного. Человека, ради которого тогда готова была на все.

И получила взамен такое, что до сих пор иногда нечем дышать.

— Ты пришел меня предупредить? — спрашиваю, выгибая бровь.

— Не только, — Лев медленно проводит ладонью по колену.

— Продолжай.

Бывший усмехается:

— Слишком хорошо ты меня знаешь.

— К сожалению.

Он пропускает укол мимо ушей.

— Я спросил у Дмитрия, что может заставить его остановиться. Прекратить давить на тебя. Прекратить трепать твою фирму и твою репутацию.

— И?

Лев несколько секунд молчит, смотрит мне прямо в глаза, будто проверяет, выдержу ли, а потом заявляет:

— Он хочет свидание.

Сначала даже не понимаю, что бывший муж имеет в виду.

Слова долетают до меня и кажутся какими-то чужими, неправильными, будто Лев заговорил на другом языке. Свидание? С Дмитрием? С тем самым Дмитрием, который орал в трубку, что затащит меня к себе в койку? С тем самым женатым кобелем, которому я разрушила жизнь, отправив записи наших разговоров жене?

— Нет, — говорю сразу, резко качнув головой.

— Одно свидание, Алла, — быстро добавляет Лев, поднимая ладонь, будто пытается меня остановить. — Ничего большего.

— Нет, спасибо, — ощетиниваюсь.

— Дмитрий хочет всего лишь одно свидание, — повторяет бывший муж уже жестче, впиваясь в меня тяжелым взглядом. — И публичное извинение.

Смотрю на Льва так, будто он только что сообщил, что земля плоская, а я должна извиниться перед ней за недоверие.

Несколько секунд просто молчу. Не потому, что нечего сказать. Наоборот, слов слишком много, и все они такие, что приличная женщина в парке вслух произносить не должна. Хотя после всего, что я слышала от Дмитрия, приличия можно было бы уже сложить в пакет и выбросить в ближайшую урну.

— И ты поверил? — наконец спрашиваю, медленно, очень отчетливо, глядя ему прямо в глаза. — Серьезно? Допустим, что даже если бы я пошла с ним на свидание, ты думаешь, я настолько идиотка, чтобы поверить, что Дмитрий будет вести себя на нашей встрече, как белый и пушистый зайка?

Лев поджимает губы, отводя взгляд в сторону дорожки:

— Я не говорил, что он станет белым и пушистым.

— А что тогда ты говоришь? — развожу руками, чувствуя, как злость начинает подниматься выше страха. И хорошо. Со злостью справляться проще. Злость не дает развалиться. — Лев, ты мне сейчас предлагаешь красиво одеться, прийти к человеку, который угрожал уничтожить мою фирму, сесть напротив него, улыбаться, есть салат и делать вид, что он не обещал меня поиметь! Так, что ли?

Лев резко смотрит на меня:

— Что он обещал?

Смеюсь. Коротко. Горько.