Книга Правила случайных соседей, страница 18 – Эвелин Грин

Виктория тихо, бархатисто рассмеялась, глядя на Леру как на забавную зверушку.

— Очаровательно. Марк, у тебя дома настоящий ситком.

— Вика, файлы, — голос Марка стал на октаву ниже и обзавелся металлической ноткой, которую Лера прекрасно знала. Так он разговаривал, когда его терпение подходило к концу.

Виктория пожала плечами, достала из сумочки серебристую флешку и положила ее на стол — на половину Марка.

— Завтра в восемь жду твоего звонка по этому пациенту. И постарайся не одичать здесь окончательно, — она бросила последний, полный превосходства взгляд на Леру. — Приятного аппетита, Валерия. Постарайтесь не переходить границы.

Она развернулась и, ритмично цокая каблуками, направилась к выходу. Марк молча пошел провожать ее.

Когда за ними закрылась входная дверь, на кухне повисла тяжелая, густая тишина. Соус на плите тихо булькал, но Лера больше не чувствовала ни голода, ни легкости. Иллюзия, которую она сама себе придумала после той ночи у холодильника, разбилась вдребезги об идеальные туфли Виктории.

Она — просто ошибка риелтора. Хаотичное, нелепое пятно в его упорядоченной, стерильной жизни.

В коридоре послышались шаги Марка. Он вернулся на кухню, остановился у желтой линии и тяжело выдохнул, глядя на поникшие плечи Леры.

— Лера... — тихо начал он, делая шаг к ней.

— Не надо, — резко перебила она, выключая плиту. Голос дрожал, и она ненавидела себя за эту слабость. — Она права. Это всё выглядит как дешевый ситком. Я буду есть в своей комнате.

Лера схватила тарелку и, не глядя на Марка, быстро выскользнула с кухни, оставив его стоять в одиночестве на своей идеально чистой, но такой холодной половине.

Субботнее утро встретило Петербург глухим, беспросветным ливнем.

Лера почти не спала. Всю ночь она ворочалась на своем пуховике, раз за разом прокручивая в голове снисходительную улыбку Виктории и тот оценивающий взгляд, от которого хотелось исчезнуть.

Выбравшись из комнаты ближе к десяти, она чувствовала себя разбитой. Глаза опухли, волосы торчали во все стороны. Ей отчаянно нужна была порция кофеина и ее любимая, старая керамическая кружка с дурацким желтым динозавром — единственная вещь, которую она забрала из родительского дома перед отъездом в Питер.

На кухне пахло свежим кофе и яичницей. Марк стоял у раковины в простой черной футболке, задумчиво глядя в окно.

Лера, не говоря ни слова, прошла на свою половину, шаркая ногами. Она открыла шкафчик, где обычно стояла ее посуда. Пусто.

Она нахмурилась и оглядела столешницу. И тут ее взгляд упал на мусорное ведро.

Прямо поверх кофейной гущи и яичной скорлупы лежали крупные, неровные осколки желтой керамики. Голова динозавра сиротливо смотрела на нее со дна ведра.

Лера замерла. Воздух в легких вдруг закончился.

— Лера, — Марк обернулся, услышав ее шаги. Он увидел, куда она смотрит, и на его лице мелькнуло искреннее сожаление. — Прости. Я решил вымыть всю посуду утром, чтобы... немного разрядить обстановку. Она была мокрой и просто выскользнула из рук. Я куплю тебе новую. Любую, какую скажешь.

Он говорил спокойно, рационально. Как человек, который понимает, что разбил вещь стоимостью в двести рублей, и готов возместить ущерб.

Но для Леры это была не просто вещь.