Книга Правила случайных соседей, страница 16 – Эвелин Грин

— Если вы собираетесь снова съесть все мои запасы, имейте в виду: сил защищать территорию у меня сегодня нет. Забирайте всё.

Лера вздрогнула и резко обернулась, едва не снеся головой полку.

Марк стоял в дверном проеме. Он был в простых серых домашних штанах, с голым торсом, по которому еще скатывались редкие капли воды после душа. Влажные темные волосы в беспорядке падали на лоб. В свете открытого холодильника его лицо казалось высеченным из бледного мрамора — заострившиеся скулы и темные провалы глаз выдавали крайнюю степень истощения.

— Я не трогаю ваши запасы, — шепотом ответила Лера, почему-то не в силах отвести взгляд от его ключиц. — Я просто... проверяла, не испортился ли мой сыр.

Марк медленно, словно во сне, шагнул на кухню. Он подошел к холодильнику вплотную. Лера инстинктивно вжалась спиной в дверцу, пропуская его к «верхней полке», но он не стал ничего доставать. Он просто облокотился одной рукой о дверцу прямо над ее головой, а второй потер переносицу.

Они оказались в одном маленьком островке света посреди темной квартиры. Лера чувствовала запах свежего геля для душа и тепло, исходящее от его кожи.

— Вы не спите, — констатировал он, глядя на нее сверху вниз усталыми, потемневшими глазами.

— Рисовала, — соврала она, пряча руки в длинные рукава свитера. — А вы почему не в своем идеальном спальном мешке?

Марк тяжело вздохнул.

— Хотел выпить воды. Но, кажется, забыл, как наливать ее в стакан.

Его взгляд скользнул в сторону, на столешницу. И тут он замер. В полумраке, ровно на его половине, поблескивала фольгой новая пачка дорогого зернового кофе.

Марк медленно опустил руку, которой опирался о дверцу, и повернул голову к Лере. В его глазах промелькнуло что-то странное — смесь удивления, недоверия и такой внезапной, обезоруживающей нежности, что у Леры перехватило дыхание.

— Это что? — тихо спросил он.

— Контрибуция, — Лера дернула плечом, отчаянно пытаясь сохранить независимый вид. — За вчерашнее мясо. У меня был гонорар. Я подумала, что... ну, вы пьете этот. А тот закончился.

Марк молчал. Он смотрел на нее так долго, что Лера уже начала жалеть о своей инициативе. Желтая линия скотча на полу между ними казалась сейчас самой нелепой вещью на свете.

Затем он вдруг сделал полшага вперед. Дистанция между ними сократилась до критического минимума. Он поднял руку — Лера инстинктивно затаила дыхание — и аккуратно, кончиками пальцев, убрал выбившуюся прядь волос с ее щеки.

Прикосновение было невесомым, мимолетным, но кожу в этом месте словно обожгло.

— Спасибо, Лера, — его голос звучал так низко и хрипло, что дрожь пробрала ее до самых кончиков пальцев. — Вы не представляете, как мне это было нужно.

Она не смогла ничего ответить. Слова застряли в горле. Они стояли в тишине, освещенные только лампочкой холодильника, и смотрели друг на друга. Вражда, правила, границы — всё это растворилось в густой ночной темноте. Остались только два человека, которым было слишком одиноко в этом большом городе.

Марк первым разорвал зрительный контакт. Он мягко отстранился, достал с дверцы бутылку с водой и сделал несколько жадных глотков.

— Спокойной ночи, Валерия, — уже более привычным тоном, но всё еще с мягкой хрипотцой, сказал он, разворачиваясь к выходу.

— Марк? — позвала она, когда он уже был в коридоре.