Книга Правила случайных соседей, страница 26 – Эвелин Грин

— Жалоба отклонена, — с хриплой усмешкой прошептал он, глядя на ее покрасневшие, припухшие губы.

Лера счастливо рассмеялась, зарываясь лицом в его плечо. Ее руки всё еще покоились на его шее, и она вдруг поняла, что впервые за очень долгое время чувствует себя абсолютно, безоговорочно в безопасности.

Стерильный, холодный мир доктора Лебедева окончательно рухнул. И на его руинах расцвело что-то совершенно потрясающее, яркое и хаотичное.

Среда началась с паники.

Лера проснулась в своей комнате, уставилась в высокий потолок с лепниной и обхватила пылающие щеки ладонями. Вчерашний вечер обрушился на нее лавиной воспоминаний: запах кедра, жар его рук, угольная пыль на белой ткани и тот самый сумасшедший поцелуй, от которого до сих пор дрожали колени.

Она застонала и натянула одеяло на голову.

Как теперь выходить на кухню? Что говорить? «Доброе утро, Марк, отличная погода, кстати, спасибо, что вчера чуть не лишил меня рассудка»?

Часы показывали 6:45. Время, когда доктор Лебедев обычно заканчивал свои утренние ритуалы и пил кофе перед уходом в клинику. Лера глубоко вдохнула, натянула свой безразмерный кардиган поверх пижамной майки и, как перед прыжком в ледяную воду, шагнула в коридор.

На кухне было светло. Идеально чистая столешница, тихо работающий холодильник и... никого.

Лера растерянно моргнула. Она сделала шаг вперед и тут же заметила на столе, ровно на том месте, где раньше проходила граница из желтого скотча, свою синюю кружку. От нее поднимался легкий парок.

Рядом лежал белый лист бумаги, исписанный убористым, нечитаемым врачебным почерком.

Лера подошла ближе, взяла листок и прищурилась, пытаясь расшифровать эти иероглифы.

Валерия,

Меня срочно вызвали на утреннюю пятиминутку, пришлось уйти раньше. Твой кофе в кружке (и не вздумай снова пить растворимую дрянь, я пересчитал пакетики).

В связи со вчерашним инцидентом у мольберта, считаю необходимым пересмотреть наш договор о совместном проживании. Старые правила аннулируются. Вводятся новые:

Пункт 1:Мои белые футболки отныне признаются зоной повышенного риска и не подлежат контакту с углем, акрилом и мастихинами. С тебя новая футболка.

Пункт 2:В целях поддержания моего ментального здоровья, художнику запрещается смотреть на хирурга тем самым взглядом, которым она смотрела на него вчера, если у хирурга в ближайший час запланирована операция. Это нарушает мою концентрацию.

Пункт 3:Поцелуи на территории кухни больше не регламентируются малярным скотчем и могут происходить в любое время суток.

Буду поздно. Ужин за мной. Марк.

Лера перечитала записку трижды. С каждым новым прочтением улыбка на ее лице становилась всё шире, пока не превратилась в абсолютно глупую, счастливую и сияющую.

Он всё структурировал. Даже их первый поцелуй он умудрился вписать в рамки новых правил, превратив это в самую романтичную бюрократию на свете.

Она прижала записку к груди, взяла горячую синюю кружку и сделала глоток. Кофе был идеальным. С капелькой молока, как она любит.

Весь день Лера летала как на крыльях. Творческий кризис испарился, словно его и не было. Суровый детектив на обложке наконец-то обрел нужные черты (хотя его скулы стали подозрительно напоминать одного конкретного сосудистого хирурга).