Книга В объятиях тирана, страница 5 – Валентина Кострова

Лифт распахивает дверки, в кабине никого нет. Я первая захожу, Тайсум со своим спутником следом. Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами мужчины, что волнует меня одним своим присутствием. Взгляд стальных глаз пронизывает меня. Мужчина осматривает с ног до головы, и с пренебрежительным выражением лица отворачивается.

— Где твои манеры, Марат Тахирович? — в голосе Тайсума слышится усмешка.

Я против воли вжимаю голову в плечи. Хочется исчезнуть. Никогда не думала, что мне вновь будет стыдно за саму себя. Почему? Потому что порой я сначала болтаю всякую ересь, пыжась выглядеть бесстрашной, а потом думаю о последствиях. Мысли знакомые? Костюмчик хорошо сидит? Лучше бы я никогда не вспоминала этого человека. Можно сказать, что после встречи с ним у меня и началась беспросветная черная полоса.

Перед выпуском в университете проходила ярмарка вакансий. Приезжали работодатели — как покупатели, придирчиво рассматривали выпускников, потенциальных своих работников. Я четко знала, чего хочу, поэтому не разменивалась по мелочам. Я настолько была в себе уверенна, целеустремленная и считала себя умнее всех на свете, что когда пару раз указали мне на несоответствие вакансии с моими навыками, я требовала встречи с директором. Казалось, что стоит ему увидеть меня, мое огромное желание быть лучшей, примет без каких-либо условий. Еще зарплата. Мне хотелось получать достойную оплату своего труда. Все мои требования, конечно, слышал директор. Директором был Марат Тахирович Шароев.

Встречаясь на тот момент со студентом исторического древнеегипетского направления, я, увидев Шароева, невольно сравнила его с фараоном. Высокий, приходилось откидывать голову назад. Смуглая кожа, как там, в бульварных романах сравнивали такую кожу: оливковая. Густые черные, как вороново крыло, волосы коротко стриженные. Резкие черты лица, жесткая линия губ, свидетельствующая о непростом характере человека. Восточный разрез глаз пронзительного серого цвета. Сталь. Выглядел надменным. Гордым.

Он отбрил меня по поводу зарплаты. По его словам, новички не смеют замахиваться без подтверждения своих навыков на высокую оплату труда. Я не сумела сдержаться и начала подначивать. Говорила о том, что властелинам мира не понять презренных рабов, которые хотят достойно быть оцененными и не сводить концы с концами. Меня запомнили.

На следующий день мне на электронный ящик пришло персональное приглашение на собеседование. Я пришла, вся такая гордая и уверенная в своей победе. Однако, увидев в приемной пышногрудую блондинку с колючим взглядом, стушевалась и чувствовала себя овечкой, выбранной для жертвоприношения.

Меня заставили долго ждать. Очень долго. Мне хотелось в туалет, кушать, а главное, мечтала убить того, кто назначил собеседование. Когда Марат Тахирович вышел из своего кабинета, он прошел мимо меня, словно я пустое место. Пустое, мать его, место. Плюнув на все, считая, что позже найду лучше место, ушла. А потом мне отказывали раз за разом, будто кто-то меня проклял. Порой закрадывалась мысль, что порчу навел Шароев.

— Я так понимаю, это к тебе на собеседование, — слышу за спиной низкий мужской голос с нотками смеха. И это говорит не Шароев. Он молчит. Его угрюмое молчание на физическом уровне ощущается.