Книга В объятиях тирана, страница 85 – Валентина Кострова

— Переезжай ко мне жить! — перебивает мои возмущения Марат.

А, вот, где собака зарыта. Вот откуда ветер дует. И чего это я сразу не сообразила.

— Нет, не могу!

— Я же попросил. А ведь мог тебя силой к себе перевезти.

— Это все же другое!

— «Другое»? — удивленно вскидывает темные брови. — Ну, объясни мне, почему это «другое»? Тебе нравится жить в комнатушке, где не развернуться, не вытянуться?

— Не заставляйте меня переезжать! — осознаю, что создала себе проблему на ровном месте. Понимаю, что теперь нужно объяснить Марату, почему так категорична по поводу переезда в его особняк. Сглатываю. — Это будет конец для меня.

— Конец? Какой конец?

— Меня! Я и так не принадлежу себе!

— Интересно, а кто себе принадлежит?

— Ты меня вообще не понимаешь? — перескакиваю на «ты». Может так быстрее дойдет до этого жирафа. — Я вижу и понимаю, что ты от меня хочешь. Но я не могу... Не могу полностью отдаться тебе всем телом и душой. Каждый раз для меня наша близость как обязаловка, от которой не отвертеться.

Марат кипит. Я чувствую, как он сдерживает себя, вижу по глазам, что злится. Мне одновременно страшно и все равно, что он со мной сейчас сделает.

— Хочешь сказать, что с той ночи, где ты танцевала и до сегодняшнего дня все наигранно? Думаешь, я какой-то дебил и не различу, где игра, а где ты реально кончаешь? Ты же не раз и не два кончала подо мной и порой умоляла затрахать до сорванного голоса!

Чувствую, как к щекам приливает кровь. Он прав. Я не раз и не два кончала под ним, на нем. Теперь Марат это будет всегда припоминать. Не стоило мне тогда пьяной ночью танцевать перед ним, провоцировать его, соблазнять его. Я хорошо сыграла на желании, получив с лихвой свой кайф. Только вот о последствиях не думала ни тогда, ни позже. Плыла по течению.

— Танец — это ошибка. Больше такого не повторится, — уверенно обещаю.

— Ошибаешься, милочка! Если я прикажу тебе, ты будешь танцевать. Прикажу… — сверкает глазами. — Иди сюда.

— Мне прекрасно вас слышно и со своего места, — не двигаюсь в сторону стола. Чую, что западня.

— Иди. Сюда. Иванова! — с расстановкой цедит Марат. Вижу, как ходят желваки на скулах, как темнеют его глаза, блестя не к добру.

— Я уже поняла и приняла факт, что вы меня домой не отпускаете, — упрямо стою на месте, игнорируя все признаки надвигающейся грозы.

— Тогда раздевайся!

Я хлопаю глазами, в шоке уставившись на шефа. Если бы подошла, такой отмашки не было? А что было? Просто вблизи бы поговорили? Над головой замаячилась нерадостная перспектива быть жестко отлюбленной сзади боссом.

— Я подойду!

Шаг за шагом медленно приближаюсь к тирану. В голове так и звучит команда: «к ноге». Марат если захочет кинуть тапок, я побегу сразу же за ним, принеся его в зубах. Еще и хвостом буду вилять, чтобы одобрительно потрепали по загривку.

Шароев разворачивает кресло в мою сторону, я останавливаюсь рядом. Смотрю на него сверху-вниз и гадаю, что он будет делать. Неожиданно меня хватают за ремень на платье, дергает на себя и отталкивает кресло назад. Я падаю на него, проезжаюсь лицом по его торсу, по пуговицам рубашки. Пытаюсь ухватиться за руки шефа, но он умело их убирает. Больно ударяюсь об пол коленями, лбом упираюсь в его промежность. Марат сразу же хватает меня за волосы, оттягивает их назад, заставляя откинуть голову. Есть у него такой фетиш: накручивать волосы на кулак. В который раз думаю о том, что стоит подстричься под мальчика, чтобы однажды в порыве страсти Шароев не выдрал волосы с кровью. Подъезжает ближе ко мне, я оказываюсь между его ног на коленях. Заглядывает в глаза, приблизив близко свое лицо к моему. Его разгорячённое дыхание опаляет. Шепчет в губы: