Книга Сохранить нельзя разбить, страница 145 – Али

— Почему тебе это так важно?

— Просто скажи. Хочу услышать, действительно ли это так очевидно. — Катя мысленно металась, озвучивать ли ему то, что она увидела, или лучше не стоит? Но Дэну было бесполезно говорить неправду, он на нее все равно не поведется.

— Мне показалось, что ты все это время думал о… о… — она все никак не могла озвучить очевидное.

— Ну. Скажи мне, Кать, — его голос был спокойным, но твердым.

— Зачем?

— Просто. Хочу это услышать.

— Мне показалось, что ты все это время думал о Насте. Доволен? Думал о Насте, о том, чтобы сейчас она была с тобой, а не я. Я не знаю, что между вами произошло, но у тебя на лице все написано.

Дэн молчал. Его почему-то стало совестно, оттого что он заставил ее все это сказать. Он ведь знал, что эта девушка к нему испытывала, и все равно никак не мог остановиться. Будто ему самому было так больно, и он хотел, чтобы Катя, пережив этот выпад, стала сильнее настолько, насколько это может быть возможно.

— Извини, — тихо сказал он и отпустил руку. — Катя, я…

— Дэн, я пойду. — Такой серьезной он ее еще не видел. — Не вышла у нас прогулка, — в ее кармане зазвонил телефон.

Достав его из куртки, она слегка побледнела, когда взглянула на экран.

— Все хорошо? Катя? — голос его был настороженным.

— Алло, да, пап. Нет, я… Просто мне нужно было, — Катя не смогла договорить ни одну свою начатую фразу и теперь слушала, но глаза ее были стеклянными. — Поняла, скоро буду.

Она убрала телефон и уже собиралась уйти.

— Катя, что случилось? Я могу помочь?

— Нет, не можешь, Дэн. Пока.

Он смотрел ей вслед и понимал, что именно сейчас он хочет ее догнать и обнять. Но единственное, что сделал Дэн, это заказал такси, так как путь до частного дома был неблизким, и уехал.

Его, как обычно, встретила Валентина Степановна, которая была в их семье домоправительницей уже огромное количество лет. Можно сказать, для Дэна она была как бабушка. Своих детей у Валентины Степановны не было, поэтому она отдавала этому мальчику, к которому относилась как к внуку, всю свою любовь.

— Денис, почему ты так рано? Недавно же ушел в университет, — спросила она, когда увидела на пороге молодого хозяина.

— Да пары отменили, Валентина Степановна, вот и вернулся. — Дэн быстро скинул пальто, снял обувь и, пройдя к гостиную, плюхнулся на кожаный коричневый диван и прикрыл глаза.

— Ох, Денис, Денис, почему-то я тебе не верю. Не расскажешь, что произошло? Больно глаза у тебя грустные. — Валентина Степановна села на соседнее кресло и сложила руки на коленях. Ее осанка и способность держать лицо при любых обстоятельства всегда были примером для Дэна. Неким эталоном, как должен вести себя человек. Но как бы он ни старался, у него никогда не было такой же выдержки.

— Вы правы, ничего у меня не отменилось. Просто сегодня я узнал, что девушка, в которую я влюблен, начала по-настоящему встречаться с другим человеком. Причем там у меня вообще нет шансов. Он ей нравился с самого детства, представляете? Но самое дурацкое, что не хочу ничего делать, когда она с ним, я вижу, как у нее горят глаза и она действительно счастлива. — В комнате повисла тишина, и было слышно только тиканье старинных напольных часов.

— Вот что я тебе скажу, — спустя несколько минут начала Валентина Степановна. — Заставить человека себя любить невозможно. Любовь — это то, что не поддается логике, правилам и даже нашим желаниям. Она уникальна в каждом своем воплощении, и люди очень часто заблуждаются, когда думают, что это они ее выбрали, что это они управляют жизнями. Увы, мальчик мой. Но то, что ты решил отпустить эту девушку, говорит о том, что у тебя очень большое и благородное сердце. И ты никогда не будешь один. Поверь, еще найдется та девушка, которая займет свое место вот здесь. — Она приложила ладонь к своей груди и тепло улыбнулась.