Онлайн книга «Пышка. Скандал для миллиардера»
|
«У этого Хасанова, — говорю я на видео, взмахнув рукой. — Гонору на миллиарды! А то самое, что у других мужчин — предмет гордости, у него даже достоинством язык не повернется назвать! Максимум — пиписка!» Слышится смех за кадром. Я на экране довольно улыбаюсь. У меня внутри все обрывается. — Это когда было? — шепчу я. — Я не помню этого разговора, здесь что-то не так! Я помню, как яблоки на джем чистила, но не говорила о таком! Фамилии не произносила! Это была просто болтовня, — говорю я. — С блогершей… Я просто беседу поддерживала! И говорила о другом! — Просто беседу поддерживала, — передразнивает. — Это видео по интернету разлетелось! Бабские сплетни, — он убирает телефон обратно в чехол и снова прижимается ко мне всем телом. — Которые мне сорвали сделку! На сколько, даже называть не буду, ты в нулях запутаешься. — Я... — Моральный ущерб, Леся. Слышала о таком? Я слышала. Конечно, слышала. Но чтобы миллиардер предъявлял его деревенской за болтовню у себя во дворе?! — Я не специально! — выкрикиваю я в отчаянии. — Не специально, — соглашается он, и его рука снова ложится на мою грудь, сжимает. — Поэтому я добрый. Не в суд подам, а обсудим… как у вас говорится? Все свои, договоримся. — Как? — шепчу я, чувствуя, как его колено раздвигает мои ноги. — Отрабатывать будешь. Долго и горячо. — Я не... я не могу... Ничего не понимаю! Но я ж не все говорила! И не так! Это монтаж! «А правда, что у этих южных мужиков с этим делом проблемы?» Я ответила, про южных мужчин не в курсе, а вот у качков… беда. Был у меня один, вот про него я и рассказала! А это все как-то перевернули, смонтировали. Кому и зачем это могло понадобиться?! Но на видео только мои слова. Без контекста. Только я, моя лавка во дворе и слова, порочащие честь Хасанова… — Это монтаж! — выкрикиваю я, пытаясь вырваться из его рук. — Я такого не говорила! — Не говорила? — он усмехается и достает телефон снова, прокручивает дальше. — А это? На экране я хохочу и вещаю: «Да у него наверняка как у всех этих мажоров — ноль без палочки!» Я закрываю глаза. Это я тоже говорила. Черт, черт, черт! — Ладно! — выдыхаю я, прикрывая грудь руками. Я уже замерзла. Или это от страха дрожь. — Ладно! Ущерб возместить? Чем? У меня денег нет, вы знаете. Что вы хотите? — Сначала я тебя трахну. А ты потом запишешь еще одно видео. — Видео? — я хлопаю ресницами, с которых капает вода. — С публичными заявлениями и извинениями. О том, что оболгала меня. Что у Хасанова все в порядке. Более чем в порядке. Он демонстративно смотрит вниз, на свою эрекцию, натягивающую шорты, и усмехается. — Это бред! — выпаливаю я. — Никому нет дела до размера вашего… писюна! — Писюном мой болт еще никто не называл! — Как одно дурацкое видео могло принести убытки, как?! — выкрикиваю из последних сил. Он признается отрывисто, будто выдавливая из себя слова. — Это идиотское видео включил на сделке мой давний неприятель, Мамедов С которым я держал бизнес-отношения, но всегда начеку, чтобы не надурил. Он высмеял меня при всех! Акционеры, партнеры, совет директоров. А я ответил. Четко. Как отвечают мужчины. Дал в челюсть! — И что? — В ответ — судебные иски и дело о нанесении телесных повреждений. Я ему скулу сломал. И нос. И ребро вроде тоже, — задумался. — Одно? Нет, два. Или три! |