Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 18 – Айрин Лакс

Лежу и думаю.

Ненормальная баба...

Она что, совсем сдурела? Боднуть миллиардера, отправить в грядки к тыквам, сбежать...

Я усмехаюсь, и от усмешки простреливает бок.

— Али, — говорю, — где эта вредительница?!

— Мне откуда знать? Не было приказа за ней следить!

— Сам должен был догадаться. Черт... Ууу… Долго еще врача ждать?

— Фельдшер на вызове в соседней деревне. Так что придется подождать.

— Твою же мать! Все настолько серьезно?! Неужели здесь всего один врач на всю деревню?

— Я бы даже сказал, один врач на несколько деревень.

Опять матерюсь…

— Так не годится. А если что-то срочное, то, что?! Как быть? Не пойдет! Надо взять этот вопрос на вооружение! Позвони помощнику, пусть посмотрит.

— А вам зачем?

— Ты этого мэра видел? Рожа наглая, вороватая, а песни все о том же, что бюджет не выделяют… Инвестиции ему подавай, думаешь, я не понял, к чему это все было? Денег ему моих надо.

Шевельнулся, охнул.

— Может, спиртного?

— Не рекомендую. Последствия могут быть непредсказуемыми. И, кстати, девушка вернулась. Топчется возле калитки… — делает паузу. — Босиком и полуголая. Нехорошо это, — говорит он.

Али — чечен, старого воспитания, из числа тех, что отводят взгляд, когда видят неожиданную наготу.

— Что-то пошло не так.

— Все пошло не так. Пригласи! — требую.

Олеся заходит.

Глаза на пол-лица, нервно расплетает и заплетает свою косу. Останавливается у порога.

— Больно? — спрашивает тихо.

— Смешно? — отвечаю вопросом на вопрос.

Молчит. Только губы дрожат.

— Значит, так, Олеся! — говорю я, едва не скрипя зубами. — Ущерб возрос. Многократно.

— Какой ущерб? — настораживается она.

— Моральный. И физический. Копчик, нога, спина... Я теперь минимум неделю не встану. А у меня дела. Встречи. Переговоры.

— И что?

— А то, — я смотрю ей прямо в глаза. — Теперь засадить тебе по самые яйца — дело принципа. Но не сейчас. Сейчас я даже пошевелиться не могу. Так что ты в безопасности. Пока.

Она сглатывает.

— А потом?

— А потом отрабатывать будешь. По полной. Долго и горячо. За каждый день простоя — штраф!

— Я не согласна!

— А кто тебя спрашивает? — усмехаюсь я. — Ты мне спину сломала. Скажи спасибо, что я заявление в полицию придержал.

— З-з-заявление?

— Заявление, — киваю и вру. — Придержал, но могу дать ход. За причинение тяжкого вреда здоровью.

Нет никакого заявления, но ей об этом знать необязательно.

— И ничего от твоей зажопинской гостиницы не останется.

— Хорошо! — выпаливает она. — Будет вам… по самые помидоры!

Ух, как сказала, у меня аж в яйцах засвербело.

— Ненавижу!

Это она уже добавила, убежав.

Плевать.

Главное, я получу желаемое…

Теперь ты моя. Надолго.

Олеся

По Торышкино быстро пронесся слух, что я вывела из строя миллиардера Хасанова.

Соседка вдобавок наплела сплетней. Мол, я интимные услуги с такой страстью оказывала, что аж половину огорода пострадало.

Теперь местные шепчутся и слухи распускают, один другого грязнее.

Им только волю дай…

— Олесь, а Олесь… — ухмыляется местный спортсмен, Никита, подловив меня у магазина.

Тот самый, у которого вместо причиндала — маленький стручок с горошинами.

— Говорят, у тебя не гостевой дом, а дом Красных фонарей!

— Не бывает дома Красных фонарей, Никита. Только улица...

— Дом, улица… В целом, суть одна и та же. Важно другое. По сколько берешь, а?