Книга Манипулятор, страница 54 – Натали Рик

Мир вокруг меня превратился в размытое полотно из серого бетона и липкого тумана. Глаза режет так, словно в них насыпали битого стекла — сказываются бессонная ночь в участке и те чудовищные снимки на стенах Томаса, которые до сих пор стоят перед моим внутренним взором. Кажется, его застывший маниакальный взгляд преследует меня в каждом отражении витрин, мимо которых я пролетаю на машине Елены.

Дрожь в руках стала неуправляемой. Я вцепляюсь в руль до хруста в суставах, но пальцы живут своей жизнью, выстукивая по коже бешеный ритм моего пульса. Под кожей шевелится что-то холодное и мерзкое — остаточное чувство после посещения той квартиры-алтаря, или же после нудного допроса. Я чувствую себя оскверненной, выставленной напоказ, и только мысль о Габриэле, о его тяжелом собственническом взгляде, удерживает меня от того, чтобы не свернуть в кювет и не закричать.

Я сворачиваю в промзону, туда, где ржавые балки заводов похожи на ребра выпотрошенных титанов. Река рядом дышит сыростью и гнилью — именно здесь, где-то под толщей бетона и мусора, спит Томас. Иронично.

Внезапная вспышка паники ослепляет меня. Мне кажется, что на заднем сиденье кто-то есть. Я резко оборачиваюсь, и в этот момент телефон, закрепленный на панели, соскальзывает и падает в узкую щель между сиденьем и коробкой передач.

— Черт! Нет, нет, нет! — вскрикиваю я, вслепую шаря рукой внизу.

Машина виляет, колесо цепляет обочину, и меня обдает гравием. Я теряю концентрацию, пропускаю нужный поворот в лабиринте складов. Навигатор внизу приглушенно бормочет: «Пересчет маршрута». Секунды утекают сквозь пальцы, словно ледяная вода. Я мечусь по узким проездам, задыхаясь от собственной глупости. Выжатая как лимон, на грани обморока, я едва не влетаю в тупик.

Разворот. Скрежет шин. Я вылетаю на финишную прямую к мосту через реку именно в тот момент, когда в зеркале заднего вида вспыхивают проблесковые маячки.

Они здесь. Конвой. Где-то там Габриэль.

Тревога внутри достигает апогея, превращаясь в звенящую тишину. Весь мир сужается до одной точки — серого бронированного фургона в сопровождении патрульной машины. Я прибавляю газ. Машина Елены послушно рычит, ускоряясь.

«Сейчас или никогда, Линда».

Я резко выкручиваю руль, имитируя потерю управления на скользком, замасленном асфальте. Мой серебристый седан заносит, я бью по тормозам слишком поздно — именно так, как выглядит настоящий несчастный случай. Удар.

Звук рвущегося металла и бьющегося стекла заполняет всё пространство. Мою голову кидает вперед, подушка безопасности выстреливает в лицо, оглушая и наполняя салон едким пороховым дымом. В глазах темнеет. Боль в плече обжигает, но я заставляю себя дышать.

Машина конвоя, пытаясь уйти от столкновения, съезжает с дороги, её заносит на мягкую почву обочины, и она тяжело заваливается на бок, вминаясь в ржавое ограждение.

Тишина, слишком гнетущая. Лишь шипение радиатора и далекий крик чайки над рекой.

Я толкаю дверь, она поддается с трудом, жалобно скрипя. Вываливаюсь наружу, колено подгибается, и я пачкаю ладони в мазуте и грязи. Голова кружится, по лицу течет что-то теплое — видимо кровь из разбитой брови.

Из первой патрульной машины выходят двое. Один, помоложе, с испуганными глазами, бросается ко мне.