Книга Мой персональный Люцифер, страница 12 – Энже Граф

Единственное, что меня держит ‒ это бокс. Там, в подвале, я могу спустить пар и быть собой настоящим. Молотить грушу, выходить на ринг, вбивать кулак в лица и тела своих оппонентов, уворачиваться от их ударов и бить снова, сбивая костяшки пальцев в кровь. На эти два часа я становлюсь сам собой и могу себя не сдерживать ‒ и только эти два часа не дают мне слететь с катушек. Чувствую себя, как зверь, которого посадили на цепь и которого только раз в день выпускают на волю, чтобы размять ноги ‒ и предвкушаю тот момент, когда стану свободным окончательно.

И заставлю ответить людей, которые посадили меня в клетку.

День проходит за днем. Я вгрызаюсь в возможность получить «Семейный», как дикий пес вгрызается в кость. Работаю без устали и остановки, как не работал никогда. Я встаю в шесть утра, отправляюсь на пробежку, завтракаю, параллельно углубляясь в бумаги, еду в офис, вежливо склоняю голову перед отцом, внимательно слушаю его зама, уважительно называю его Николаем Вадимовичем, узнаю сотрудников, получаю гроши зарплаты, решаю текущие проблемы ‒ и учу, учу, учу. Учу во время поездки, учу во время обеденного перерыва, учу в любую свободную минуту, учу вместо сна. Стоит мне закрыть глаза, как перед глазами вспыхивают диаграммы, схемы, связи, цифры, цепочки, буквы.

И я рычу от злости.

— Ты, ‒ говорит мой наставник, ‒ делаешь успехи. Я вижу большой прогресс.

Складываю губы в максимально вежливую улыбку.

— А вот с лицом, ‒ он морщится, ‒ до сих пор проблемы. Выглядишь так, как будто готов загрызть меня на месте.

Это недалеко от правды. Я еще не оправился от того, что вынужден слушать его и называть по имени-отчеству. Но надо отдать ему должное: он не переходит границы, не пытается меня унизить или навредить, а просто и ровно вводит в курс дела и подсказывает, как лучше поступить в той или иной ситуации. Он хороший учитель.

А я очень, очень замотивированный ученик.

— Твой отец, ‒ говорит он, и я напрягаюсь, ‒ весьма доволен твоими успехами. Особенно тем, как ты разобрался с Union Construction. Никто из нас не ожидал, что проблема с поставкой разрешится так скоро.

Пытаюсь не улыбаться слишком хищно. Проблема с Union Construction? Никакой проблемы. Один из влиятельных мудаков, что сидит там в кресле, был вхож на мои вечеринки. И он слишком хорошо знает, что значит переходить мне дорогу. Поэтому он был заинтересован в решении проблемы больше, чем я.

— В любом случае, ‒ наставник трет глаза, ‒ до конца твоего испытательного срока осталось две недели. Ты уже готов к финальному экзамену?

Я улыбаюсь, уже даже не пытаясь скрывать свое удовлетворение:

— Готов. Более чем готов…

Скоро. Совсем скоро мы свидимся с тобой вновь, Астахова. И в этот раз ты от меня не ускользнешь.

ВАЛЕРИЯ

С самого утра все валится из рук.

Сначала во время посуды я разбиваю любимую чашку. Затем, выйдя на улицу, я внезапно попадаю под дождь и по вмиг намокшим ногам понимаю, что пора менять прохудившиеся балетки. Позже, уже на работе, выясняется, что одна из наших сотрудниц заболела и теперь мне нужно замещать еще и ее. Такое ощущение, будто весь мир сговорился и обрушился на меня в одночасье.

Но я стискиваю зубы и убираю осколки, затем сушу волосы феном в уборной торгового центра, а затем молча набрасываю на себя дополнительные обязанности. Я не жалуюсь ‒ со дня на день объявят нового директора нашей точки, и я сделаю все, чтобы получить эту должность ‒ и прибавку к заработной плате в размере тридцати процентов. Я знаю, что после повышения я практически превращусь в корпоративного раба и буду дневать и ночевать на работе, но я готова. Лишь бы платили больше. Лишь бы у Поли было больше возможностей для восстановления.