Книга Мой персональный Люцифер, страница 21 – Энже Граф

— И ты все равно снова туда пошла?

— Так я совсем у входа! Вон, даже охрану отсюда видно, ‒ Полина машет кому-то рукой.

— Кому ты машешь? ‒ хмурюсь я.

— О, Артему. Он сегодня охраняет второй вход. Наверное, Костю замещает. Или Игоря. Они тут постоянно меняются.

— Боже, Полина…

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Поля, очень тебя прошу. Давай ты не будешь заводить сомнительных знакомств, хорошо?

— Почему сомнительных? ‒ удивляется она.

Поля ‒ ангел. Красивая, юная, увлеченная своим хобби ‒ и совершенно наивная. Нельзя допустить, чтобы ее обидели.

— Пожалуйста, Полина, ‒ мягко говорю я, ‒ давай ты не будешь сближаться с кем попало, ладно?

— Они не кто попало! ‒ возражает она. ‒ Знаешь, как они помогли мне с образами? Мне нужно было нарисовать охрану в особняке, как оружие держат, как стоят, как бегут, как хватают преступника. Так никто не отказал! Стояли в позах и ждали, пока я их нарисую!

Ладно. Ладно.

— Хорошо, ‒ признаю я, ‒ возможно, они действительно не сомнительные.

— Вот! ‒ она победно улыбается. ‒ Видишь! Они очень хорошие!

Послушать Полю, так весь мир вокруг состоит из исключительно хороших людей.

— Пусть так. Но только не оставайся ни с кем наедине, ладно?

Она качает головой. Укоризненно, совсем как взрослый, когда ребенок снова что-то натворил. Возможно, я действительно перегибаю палку с ее опекой, но иначе я не могу.

Один раз я уже упустила ее из своего поля зрения. И расплачиваюсь за это до сих пор.

— Мне пора, ‒ говорит она, ‒ на процедуры. Люблю тебя.

— И я тебя, ‒ улыбаюсь в ответ.

Она отключается. Продолжаю смотреть на экран.

— Снова сестренка?

Это Карина. Странно. Сейчас у нее должен быть обеденный перерыв. Что она делает тут внизу?

— Ты зашла, чтобы купить тут обед? ‒ уточняю я.

— Купить тут обед? ‒ ее аж передергивает. Я поджимаю губы. Качество готовой еды в нашей точке на высоком уровне, и ее пренебрежение к нашему отделу кулинарии меня задевает. ‒ Боже упаси, нет! Я по другому поводу. ‒ Ее глаза вдруг начинают блестеть. ‒ Ты слышала, что новый управляющий устроил тут вчера вечеринку? А знаешь, что он пригласил на нее несколько сотрудниц?

ДЕМЬЯН

— Это правда?

— Вы о чем?

— Я о слухах.

Насмешливо ухмыляюсь прямо в лицо Корнилову. Сильно, видать, его припекло, раз примчался прямо с утра да сразу в мой офис.

— Обо мне, ‒ цыкаю я, ‒ ходит много слухов. Не могу знать, какой конкретно вы имеете в виду.

Он отчетливо скрипит языками:

— Я о том, что вы устроили тут вчера… вечеринку. Прямо в торговом центре. И пригласили на нее своих друзей. И сотрудников центра. А по окончании вечеринки вы, говорят, весьма щедро одарили сотрудников.

— Ах, вы об этом слухе… И вы поверили?

На его лице отражается несказанное облегчение:

— Так значит, это ложь?

Я смеюсь:

— Нет, это правда.

Он каменеет. Кажется, даже теряет дар речи от потрясения, потому что не может вымолвить и слова. Я хмыкаю, развеселившись от его выражения лица, и этот звук, наконец, приводит его в себя.

— Вы… Вы… Да вы с ума сошли?!

О. Как его пробрало. Нет, я знал, что он наверняка будет недоволен, но чтобы вспылил вот так открыто… Похвально.

— Да вы вообще думаете, что творите?!

Склоняю голову набок, изучая его простецкое, налитое гневной краской лицо. Он некрасивый. Я бы сказал, уродливый. Похож на бульдога. Еще и бывший зэк. Однако ж отхватил себе красавицу-жену. Да и люди к нему тянутся, несмотря ни на его прошлое, ни на его внешность. Занятный кадр. Еще и ценный. Я бы не хотел его упускать. Он воистину делает многое для «Семейного». Пусть его и держат деньги и страх, что в другом месте не сможет обеспечить будущее своей дочери, но о торговом центре он печется от чистого сердца.