Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 143 – Энже Граф

— Много лет назад мои предки совершили ошибку, вследствие которой пострадал наш народ — саллары. В том, что происходит сейчас, только наша вина…

Я слушаю его признание. Признание, которое выливается древней магией из его уст против его воли. И чувствую усталую радость и опустошение. Я сделала это. Я смогла. Я восстановила правду. Я раскрыла, кто на самом деле виновен. Я… действительно стала решением для салларов.

Перевожу взгляд на Арсаха. Саллар стоит — и с широко раскрытыми глазами и с потрясенным лицом слушает речь императора. Сегодня он явился сюда только для того, чтобы защитить меня — и не ожидал, что этот день настанет, что перед таким количеством людей император вдруг откроет правду и саллары больше не будут варварами, но станут несчастными, загнанными в ловушку и вынужденными бороться за выживание любыми способами.

Толпа потрясенно внемлет признанию, не в силах поверить своим ушам. Старшие принцы чуть поджимают губы, но младший, еще не способный скрывать эмоции, и в самом деле выглядит потрясенным.

Император замолкает. Древняя магия исполнила условия и покинула его, оставив кипеть от негодования. Но это еще не все. Я пойду еще дальше.

— Ваше Величество, — говорю я, вызывая еще больше гнева в его глазах, — сейчас в зале находится саллар. Я думаю, ему было приятно слышать, что вы так много сделали для них сегодня: признали ошибки своих предков, принесли извинения и подарили им… вновь созданную поливальную систему.

— Саллар? В зале есть саллар?..

Вновь шепотки. Толпа изумляется все больше и больше, но я нахожу взглядом Дастана… И с ужасом понимаю, что в его устремленных на меня глазах — гнев!

Он не помнит! Он и в самом деле не помнит ни меня, ни того, что сам защищал салларов!

Я спешно отворачиваюсь. Я сильная. Я смогу это принять. Сейчас мне нужно довести до конца дело с салларами, а потом… Потом я сделаю все, чтобы к Дастану вернулась память!

— Арсах, — говорю я громко. К счастью, мой голос не дрожит. — Покажись!

Саллар вскидывает голову — и, выйдя под ахи толпы, становится рядом со мной: весь такой статный, красивый, могучий и величественный.

— Он — сын старосты, — говорю я Килаиру. Говорю тихо, чтобы нас не слышали остальные. — Будет справедливо, если вы сейчас принесете ему извинения от себя и от лица всех своих предков.

Килаир сужает глаза:

— Не знаю, как ты это сделала, девчонка, но запомни: я не извинюсь. Это было необходимо для Ардонии. Но за то, что ты устроила сегодня в этом зале… ты ответишь.

— Странно было бы ожидать иного, — криво ухмыляюсь я, — но не забудьте, Ваше Величество, что осталось еще одно условие. Вы должны освободить Дастана. Если попытаетесь снова смухлевать — древняя магия вновь вмешается, и вы очень сильно об этом пожалеете.

Я вижу по глазам Килаира, что он никогда мне этого не простит. Что достанет меня. Что наверняка попытается если не убить, то как-то дискредитировать. Но плевать. Сегодняшний прием отнял у меня все силы. Я едва стою на ногах. Всю магию и часть собственной жизни я отдала, чтобы достучаться до купола — и если сейчас же не покину зал, то рухну прямо тут.

Но прежде… Прежде я должна убедиться.

— Террон, — обращаюсь я к дракону тихо, — прошу тебя… Ты не мог бы вывести Дастана на балкон? Я буду ждать его там.