Книга Пятый телохранитель. Часть 3, страница 47 – Анна Вэйли

Я посмотрела на него. Он сидел рядом, одна рука на спинке моего стула, близко к моим плечам. Спокойное, чуть насмешливое, привычное лицо. Как будто мы сидели на кухне дома, а не в зале, где за дверью нервный мужик разглядывал пустой экран.

— Артем, как ты думаешь, зачем ему так нужен был этот телефон именно сегодня?

— Скорее всего, из-за денег. Какой-нибудь кошелек или доступ к счету, что-то, без чего он не может сделать ставку. Поэтому и гнался за нами всю неделю, ему нужно было успеть до аукциона.

— А теперь там пусто.

— А теперь там пусто. И ему нечем торговаться.

— Значит, мы просто делаем свое дело, а он пусть разбирается со своими проблемами.

— Вот именно. — Он чуть сжал пальцы на спинке стула, и его рука коснулась моего плеча. — Ты Ермолова. Ты приехала работать. Работай.

В зале объявляли первый лот.

Аукцион оказался завораживающим. Я не ожидала этого от комнаты, где мужчины в костюмах поднимают таблички с номерами, но что-то в этом ритме и голосе аукциониста затягивало, как хороший детектив.

Первые лоты были не наши, и я следила за ними с жадным любопытством стажера, который впервые попал на операцию. Я смотрела, кто торгуется, кто блефует, кто выходит из игры рано. Левин купил небольшой участок у реки за сумму, от которой у меня округлились глаза, и при этом выглядел так, будто заплатил за кофе. Я тоже изучала этот участок, не нашла ни одной причины для такой стоимости. Может, нечто личное?

Какой-то бородатый мужик в очках упрямо тянул ставку на промышленную землю, пока его сосед не положил ему руку на плечо и не шепнул что-то на ухо. Бородатый опустил табличку и откинулся в кресле с видом человека, которому только что объяснили законы гравитации.

Артем сидел рядом и молчал, но я чувствовала, что ему тоже интересно. Он наблюдал за залом, как за всем остальным, замечая то, что другие пропускали. Один раз наклонился ко мне и шепнул на ухо: «Левин знал цену заранее, смотри, как быстро поднял, он не торговался, а давил». Я посмотрела, увидела, что он прав, и это оказалось почти так же приятно, как его дыхание на моей шее.

Даниил не появлялся. Я поглядывала на дверь бокового коридора, но она оставалась закрытой. Может, и правда отвалил. Может, Артем был прав, и нам повезло.

Потом объявили перерыв. После него шли три финальных лота, два из них — наши.

Зал зашевелился. Люди вставали, разминали ноги, выходили в холл. Там уже ждали официанты с подносами шампанского и столы с закусками. На подносах лежали крошечные тарталетки, сыры, фрукты и что-то на шпажках. Красивая дорогая еда, которую красивые люди ели стоя, держа бокалы и обсуждая только что закончившиеся торги.

Я вышла в холл, Артем потянулся за мной. Он встал у колонны, в нескольких метрах от закусочного стола, откуда видел и меня, и оба выхода из холла. Привычная позиция, привычная дистанция. На людях он держался чуть дальше, чем наедине, и я уже привыкла к этому зазору, хотя каждый раз хотелось его сократить.

Я подошла к столу с закусками. Выбирала между тарталеткой с лососем и чем-то непонятным, но красивым на шпажке, когда рядом остановился мужчина. Среднего роста, плотный, в хорошем сером костюме. У него было незнакомое обычное лицо, из тех, которые забываешь через секунду после того, как отвернешься. Он взял тарталетку с соседнего подноса, положил на свою тарелку и, не глядя на меня, произнес: