Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 20 – Анна Вэйли

— В том-то и проблема, Лебедев, — добавила я. — Ты всегда пытаешься быть серьезным. А потом я тебя уговариваю, ты соглашаешься и тебе нравится. Ты злишься, что тебе нравится. Каждый раз одно и то же.

Он не ответил, но и не возразил, а это у Артема означало полную и безоговорочную капитуляцию.

Мы подобрали сумки и пошли домой. Лидия сидела на крыльце и по нашим лицам все поняла, даже не дожидаясь, пока мы дойдем до ступенек.

— Уехал, да?

— Уехал, — Артем поставил сумки и сел рядом с ней. — Ключей, говорит, не брал, ни случайно, ни специально. Зато теперь отказывается вам поливать, потому что считает, что Зинаида Павловна его в воры записала.

— Господи боже мой, — Лидия потерла виски. — Ну вот, теперь еще и полив пропал.

— Мам, черт с ними, с ключами. Ты лучше бы к врачу поехала в город.

— Темочка, — произнесла она тоном, от которого Артем замолчал на полуслове. Почти двухметровый парень с армейским прошлым заткнулся от одного слова маленькой женщины с больной ногой. Я мысленно взяла блокнот и записала интонацию, потому что этот прием мне определенно пригодится в будущем. — Они меня же опять в больницу запрут. Дай мне дожить недельку, потом вези.

— Ладно, — улыбнулся он. — Отдыхаем.

Речку мы нашли за огородами, через поле с ромашками и овраг, на дне которого я чуть не оставила босоножку. Артем шел впереди и раздвигал высокую траву, а я брела за ним по протоптанной тропинке и думала, как меня угораздило влипнуть в это место. Чем я заслужила то, что теперь продираюсь через ромашки к какой-то речке в глуши, и мне почему-то нравится. Еще я думала о том, что иду за ним. По его тропинке, и мне от этого совсем не обидно. Вот это, пожалуй, было самым удивительным из всего, что случилось за последние дни.

Речка оказалась узкой и спокойной, с песчаным берегом и ивами, которые опускали ветки в воду, как пальцы. Темная прозрачная вода показывала камешки и водоросли на дне, а ленивое течение несло желтый лист, невесть откуда взявшийся в разгар лета.

— Купаться будешь? — Артем уже стягивал футболку.

— Я не взяла купальник. А если б и взяла, ты бы и его выкинул из поезда на платформу.

— Фен — это была не полезная вещь, Ермолова, это предмет роскоши, — он бросил футболку на траву и пошел к воде. — Можешь плавать без купальника, я не против.

— Размечтался.

Я села на берегу и смотрела, как Артем входит в реку. Вода дошла ему до колен, до бедер, до пояса… Он нырнул, брызги разлетелись веером, ивы словно качнулись от волны. Вынырнул с мокрой головой, отфыркиваясь и встряхиваясь, как собака после дождя.

Низкое закатное солнце окрасило все в золото — воду, песок, его мокрые плечи. Артем плыл широкими ленивыми гребками, мышцы двигались под кожей, капли воды блестели на спине. Я сидела на берегу и забывала дышать. Раньше я смотрела на него, чтобы он это видел, чтобы дернулась челюсть, потемнели глаза, чтобы он отвернулся первым, а я засчитала себе очко. А сейчас смотрела просто потому, что не могла отвернуться, и никакие очки мне были не нужны. Это пугало меня больше, чем любой паук на любом чердаке.

Я сняла босоножки и опустила ноги в воду. Холодная, но терпимая, а мелкий мягкий песок приятно обволакивал ступни. Намокший подол платья я подтянула выше колен. Солнце грело мне бедра, ивы шелестели, где-то далеко кричала птица.