Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 50 – Анна Вэйли

Я посмотрела на Артема. Наглый засранец, который выбросил мой фен и на зло звал меня по фамилии. Который целовал так, что я забывала имя, нес с чердака на руках, и предложил мне руку и сердце на крыше перед лучшим закатом этого мира.

Мой. Навсегда.

Два года спустя.

Моего мужа было не поймать.

Магистратура по вечерам, офис днем, папины проекты по выходным. Папа готовил его к себе в преемники так, как готовят боксера к чемпионату — жестко, методично и без скидок на родство. Артем не жаловался, потому что Лебедевы не жалуются. Приходил домой за полночь, целовал меня в макушку, падал в кровать и засыпал за три минуты. Я лежала рядом, слушала, как он дышит, злилась, скучала и гордилась — все одновременно.

Поэтому сегодня я поехала к нему.

Двадцатый этаж, синий ковер, латунные таблички... Я торопливо шла по коридору, каблуки стучали, а люди расступались. Слишком хорошо меня здесь знали.

Мой собственный офис был на другом конце города. Недавно мы открыли фонд помощи женщинам, пережившим насилие. У меня появилось свое серьезное дело и четырнадцать сотрудников. Подумать только! Я хотела помочь девчонкам, что умудрялись забрести не в те клубы, только телохранителей у них не было.

Но сегодня серьезное дело могло подождать.

Секретарша подняла голову.

— Алиса Сергеевна, здравствуйте! А Артем…

— Спасибо, Ирочка. Никого к нему не соединяй и не впускай минут двадцать.

Я открыла дверь без стука.

Артем сидел за столом в рубашке с закатанными рукавами и хмурился в монитор. Двадцать семь лет, те же темные глаза, та же жесткая линия челюсти. Я залюбовалась, задержавшись у двери на секунду.

На стене за его спиной висела фотография. Я на крыше дачного дома, с соломой в волосах, рот открыт, глаза зажмурены, хохочу. Ужасное фото и в то же время лучшее в мире. Лидия тогда его сделала незаметно от всех.

Артем поднял голову и уставился на меня, будто не мог сообразить, кто пришел.

— Ермолова, — в его голосе мелькнуло удивление, удовольствие и голод, который он даже не попытался спрятать.

— Лебедева, — поправила я. Два года, а он все еще меня дразнит!

— Что ты тут делаешь?

— Мужа ловлю. Ты дома не появляешься, пришлось ехать в офис, как на охоту.

— Я появляюсь. Ты спишь.

— Потому что ты приходишь в час ночи, падаешь в кровать и вырубаешься. Я замужем за зомби, Лебедев.

Он откинулся в кресле и засмеялся. Тем самым открытым легким смехом, от которого у него морщились уголки глаз.

— Ты приехала в мой офис в чулках жаловаться, что я не бываю дома, — произнес он, окинув меня взглядом. — Я тебя ночью за это накажу.

— Обещаешь?

— Гарантирую.

— Тогда иди сюда.

— Приказы? — вскинул он бровь. — Еще не научилась. Вот как надо. Ермолова. Иди. Сюда.

Я подошла. Он подтянул меня к себе, и я оказалась у него на коленях, в его рабочем кресле. Его руки легли мне на талию, он смотрел на меня снизу вверх, и взгляд его теплых нежных глаз оставался все тем же, от которого у меня два года назад подкосились ноги.

— И все же чулки… — заметил он, покосившись на мои ноги.

— Думала, не заметишь.

— Я профессионал. Замечаю угрозы.

— Я угроза?

— Ты в этих чулках — стихийное бедствие. — Его пальцы прошлись по моему колену, по кромке чулка, по кружеву. — Ты надела их специально.

— Конечно, специально. Ты думал, случайно? Лебедев, я тебя сколько лет провоцирую, а ты каждый раз удивляешься.