Книга Ты будешь моей, страница 69 – Ева Малиновская

На шёпот.

На команду.

На тренера.

На весь университет.

На всё, кроме того, что он видел на льду.

И это было страшно.

— Ты не имеешь права так себя вести из-за меня, — сказала Ника уже тише.

Марк смотрел несколько секунд.

Потом шагнул к ней ближе.

Форма была холодной, влажной после льда. От него пахло адреналином, холодом, потом и чем-то слишком мужским, слишком острым после такой игры.

— Тогда не давай мне повода, — сказал он тихо.

Вот тут она реально задохнулась от злости.

— Что?!

— Не смотри на меня так при нём.

— Да ты...

— Потому что тогда я забываю, что должен держать голову на месте.

И это было сказано так низко, так зло, так честно, что у Ники на секунду перехватило дыхание.

Вот именно за это она его и ненавидела.

За то, что рядом с ним злость всё время опасно перемешивалась с чем-то ещё.

Она сжала кулаки.

— Ты невыносимый.

— Знаю.

— И эгоист.

— Возможно.

— И псих.

— Тоже да.

Она уже открыла рот, чтобы сказать ещё что-нибудь, когда дверь раздевалки в другом конце коридора резко распахнулась.

Кирилл.

Уже без шлема.

С мокрыми волосами.

С взглядом, в котором ничего хорошего не осталось.

Он увидел их сразу.

Марк слишком близко.

Ника напротив.

Коридор пустой.

И тишина, в которой слишком многое читалось без слов.

Кирилл остановился.

На секунду.

Потом пошёл прямо к ним.

Ника почувствовала, как всё внутри снова собирается в тугой, опасный узел.

Потому что сейчас будет хуже.

Намного хуже.

И она уже устала быть между ними.

Но уйти не могла.

Не теперь.

Кирилл шёл прямо на них.

Не так чтобы и быстро.

Но сразу было понятно — сейчас не будет ни нейтральных кивков, ни вежливых фраз.

Ника это почувствовала раньше, чем он подошёл.

И впервые за всё время ей не захотелось отступать.

Не спрятаться.

Не уйти.

Не сделать вид, что ничего не происходит.

Хватит.

Он остановился в паре шагов.

Сначала посмотрел на Марка.

Долго.

Холодно.

Потом на неё.

И вот этот взгляд был еще хуже.

Потому что в нём не было злости.

Только разочарование.

— Понятно, — сказал Кирилл тихо.

Ника сжала челюсть.

— Что именно тебе понятно?

Он усмехнулся.

Одним краем губ.

Грустно.

— Всё.

— Отлично. Тогда можешь идти.

Марк рядом чуть сдвинулся вперёд.

Совсем немного.

Но этого хватило, чтобы напряжение в воздухе стало почти физическим.

Кирилл это заметил.

— Ты теперь будешь за неё говорить? — спросил он, не отрывая взгляда.

— Нет, — спокойно ответил Марк. — Но если ты начнёшь нести херню — закончу за тебя.

— О, как благородно.

— Кирилл, — резко сказала Ника. — Стоп.

Он перевёл взгляд на неё.

И вот тут стало по-настоящему тяжело.

Потому что он смотрел не как соперник.

Не как парень с хоккейной арены.

А как человек, который ещё вчера хотел быть рядом.

— Ты серьёзно? — спросил он.

Ника сделала вдох.

Глубокий.

Тяжёлый.

— Да.

— С ним?

Прямо.

Без обходов.

Она не отвела взгляд.

— Да.

Тишина ударила сильнее крика.

Марк рядом не двигался.

Вообще.

Но она чувствовала его — спиной, плечом, воздухом.

Кирилл опустил глаза на секунду.

Потом снова поднял.

И в этот раз в них появилась злость.

Нормальная.

Живая.

Ожидаемая.

— Быстро ты, — сказал он.

Ника усмехнулась.

Сухо.

— Не начинай.

— А что? Мне нельзя сказать?

— Можно. Но не так.

— А как? — он сделал шаг ближе. — Сказать “ничего страшного, Ника, иди дальше, я просто подерусь за тебя и уйду”?