Книга Пара для Дракона: Секрет Попаданки, страница 4 – Алекса Рид

Теперь мне некуда было деться.Я принялась за работу. Механически, без мысли. Нарезала дешёвые корнеплоды для похлёбки. Затопила печь. Вытряхнула из корзины его вонючее бельё и принялась скрести жёстким мылом по ткани. Каждая пятка на его носке казалась мне символом поражения.

Ужинала я одна, уставившись в потрескавшуюся стену. Привела себя в порядок — умылась ледяной водой из кувшина, расчесала волосы. Надела старую ночнушку и легла на край нашей кровати, спиной к центру, где обычно разваливался он.

Том пришёл глубокой ночью. Я не спала, просто лежала с открытыми глазами, слушая, как скрипят половицы, как воет на крыше ветер. Дверь захлопнулась, он что-то пробормотал, споткнулся о стул. Потом шаги приблизились к кровати.

Матрас прогнулся под его весом. От него пахло теперь дорогим, креплёным вином и густыми, удушающими женскими духами. Он придвинулся, его горячее, потное тело прижалось к моей спине. Рука грубо залезла под ночнушку.— Не спишь? — прошептал он хрипло. — Хорошо.

Не было ни поцелуя, ни ласки, давно уже не было. Действие, практичное, одностороннее, направленное на его удовольствие. Он перевернул меня на спину, движения были резкими, требовательными.Я прикусила губу, глядя поверх его плеча на потолок, где трещина образовывала странную, похожую на дракона, фигуру. Моё тело напряглось, стало деревянным, чужим. Он всегда брал меня так, словно я принадлежала ему по праву. Как мои деньги. Как моя тайна. Как моя жизнь.

А я в этот момент думала. Думала о том, что уже и забыла, каково это — получать удовольствие от мужчины. Если такого, как он, вообще можно было назвать мужчиной. В моих мыслях не было даже злости, только холодное, бездонное отчуждение. Я мысленно ушла отсюда. На пять лет назад, в ту душную пробку на МКАДе, где закончилась моя прошлая жизнь. Или, может, в тихий архивный зал, где пахло старой бумагой и где чья-то рука, умелая и осторожная, ловила падающие папки, а в единственном глазу вспыхивали золотые искры…

Том застонал, закончил, и почти сразу его дыхание стало тяжёлым и ровным. Он откатился на свой бок, повернулся спиной и через мгновение уже храпел.

Я лежала неподвижно, чувствуя, как по моей щеке скатывается одна-единственная предательская слеза. От стыда. От жалости к себе.

Я осторожно выбралась из-под одеяла, подошла к крохотному окошку. Над крышами висела огромная, зелёная луна этого мира — Лунный Страж. Её свет лился на грязные улицы, превращая их в таинственные серебристые реки.

«Я не могу так больше», — беззвучно прошептали мои губы. Но это была ложь. Я могла. Потому что альтернатива была страшнее. Потому что пламя костра, на котором сжигали чужаков, было реальным, а искры в глазах Амеля — всего лишь игрой света.

Или нет?Я не знала. Но в ту ночь, впервые за долгое время, в глубине души, под толщей страха и апатии, что-то слабо и упрямо пошевелилось. Что-то очень похожее на ярость. Не вспышку, а тлеющий уголёк. И этот уголёк, казалось, согревал меня изнутри, пока за окном бушевал ледяной ветер.

Амель

Дом стоял в тихом, престижном квартале, молчаливый и безупречный, как гробница. Белоснежные стены, стрельчатые окна, сад, в котором каждый куст был подстрижен с математической точностью. Я отпер массивную дубовую дверь собственным ключом, слуги уже разошлись по своим комнатам, оставив в холле лишь слабое мерцание светильников. Тишина здесьиная, чем на работе, от которой идут мурашки по коже. Звук моих шагов по черному мрамору пола отдавался эхом под высокими потолками.