Книга Волчья ягодка, страница 82 – Виктория Рогозина

Мы остановились у самой воды, где огни города рассыпались на ряби, словно кто-то уронил пригоршню звёзд.

— Знаешь, — сказала я тихо, — может, иногда броню можно снять. Хотя бы ненадолго.

Он усмехнулся, но взгляд у него стал странно мягким.

— Опасный совет, ягодка. С тобой я и так теряю осторожность.

Я не знала, что ответить, просто смотрела на отражение в воде и чувствовала, как ветер треплет волосы. Мир будто сузился до этих нескольких метров набережной, до шороха волн, до тихого его дыхания рядом.

— Пойдём? — спросил он наконец.

Я кивнула, и мы пошли обратно — не спеша, почти в такт шагам. И впервые за долгое время мне было не страшно идти рядом с ним.

День пролетел незаметно. Впрочем, как и неделя. Лекции шли своим чередом — насыщенные, сложные, требующие сосредоточенности, но от этого только интереснее. Я чувствовала, что наконец учусь по-настоящему — не ради отметок, не из страха, а из желания понять, впитать, стать лучше. В этих аудиториях, среди шелеста страниц и скрипа ручек, было ощущение, будто я возвращаю себе ту часть жизни, которую когда-то потеряла.

В обед мы с Феликсом встретились в кафетерии. Он уже ждал меня, как обычно, за маленьким столиком у окна. На столе — два стаканчика кофе и печенье, словно случайная забота, но я знала, что это не случайность. Волков выглядел немного уставшим — под глазами легкие тени, плечи напряжены, но в движениях всё та же уверенность. Видимо, подготовка к соревнованиям отнимала немало сил.

— Ты плохо спал? — спросила я, осторожно делая глоток кофе.

— Нормально, — отозвался он, чуть улыбнувшись. — Просто тренировки с утра до вечера. Скоро соревнования, нельзя халтурить.

Я кивнула. Мы сидели молча, наслаждаясь коротким перерывом между суматохой дня.

— Утренние пробежки тебе на пользу, — сказал он, изучающе посмотрев на меня. — Уже не отстаёшь.

— Это потому что ты сбавляешь темп, — парировала я.

— Ошибаешься. Это ты стала быстрее.

Я усмехнулась, но где-то внутри стало приятно. И правда, я замечала, как за последние недели стало легче дышать, ноги больше не ныли, а сердце билось ровно. Странно, но эти совместные пробежки будто вычищали голову, помогали начать день с силы, а не с усталости.

После лекций я поспешила в салон. Сегодня занятия закончились позже обычного — преподаватель задержал нас, а потом пришлось стоять в очереди за подписью. Кирилл, разумеется, был недоволен. Его взгляд стал ещё колючее, чем обычно.

— Опаздываем, Терентьева? — процедил он, едва я зашла.

Я лишь спокойно кивнула, не желая вступать в спор. Сегодня у меня было два клиента — небольшие татуировки, зато яркие, с интересными деталями. И, как только включился аппарат и я взяла в руки машинку, всё вокруг будто растворилось.

Сердце отбивало ритм, линии ложились ровно, краска мягко уходила в кожу. В этот момент я чувствовала, что живу. Что несмотря на всё — на усталость, раздражение Кирилла, на собственные сомнения — у меня есть то, что я умею, люблю и могу делать хорошо. Пожалуй, это было бы лучшим окончанием дня, но как всегда начальник не дал расслабиться.

Кирилл, похоже, сегодня решил испытать границы моего терпения. Сначала — полунамёки, фразы с «двойным дном», от которых хотелось вымыть уши. Потом — нарочито близкие движения, когда он наклонялся через моё плечо, чтобы «проверить эскиз». Я несколько раз отодвинулась, стараясь сохранить профессиональный тон, но он будто нарочно не понимал.