Книга Волчья ягодка, страница 83 – Виктория Рогозина

— Кирилл, — сказала я ровно, не поднимая головы от тату-машинки, — если вы не прекратите, я просто уйду.

Он усмехнулся, глядя на меня с таким видом, будто я сказала что-то забавное.

— Не горячись, Терентьева. Ты ведь взрослая девочка. Знаешь, как это работает.

— И как же? — я приподняла бровь, но голос дрогнул от злости.

— Работа, премии, клиенты... Всё ведь от меня зависит. И зарплата тоже. — Он чуть наклонился ближе, почти шепотом добавил: — Стоит ли так изображать из себя недотрогу, если можно просто быть покладистой?

Отвращение подкатило к горлу.

— Вы переходите границы, — процедила я. — И я не собираюсь терпеть подобное.

Кирилл фыркнул.

— Не делай вид, что ты не понимаешь, как устроен этот мир. Все женщины чего-то хотят — внимания, выгоды, защиты. Вопрос лишь в том, сколько они за это готовы заплатить.

Я уже хотела ответить, но в этот момент дверь салона открылась, и внутрь шагнул Феликс. Всё пространство словно сжалось — даже гул машинок будто стих.

Он стоял в проёме, высокий, спокойный, но от его взгляда Кирилл заметно побледнел. В глазах Волкова не было злости — только холод и непроницаемая сталь. Он не сказал ни слова. Просто перевёл взгляд на меня и коротко кивнул:

— Пора.

Я сняла перчатки, выключила машинку и быстро убрала инструменты. Слова застревали где-то в горле — слишком многое хотелось сказать, но лучше было просто уйти. Кирилл не произнёс больше ни звука, лишь нервно потёр шею, пока я проходила мимо.

На улице было прохладно, ветер пах рекой и бензином. Феликс шагал рядом молча, не задавая вопросов. Только когда мы отошли подальше, он тихо сказал:

— Если он ещё раз к тебе прикоснётся — я снесу ему челюсть.

Я кивнула. Никаких лишних слов не требовалось. Он теперь всегда встречал меня после работы — и в этот вечер я особенно ясно поняла, что за этим спокойствием Волкова стояла сила, с которой не хотелось спорить.

Неделя пролетела незаметно — как-то тихо, размеренно, без ссор, без вспышек и без чрезмерного внимания со стороны Волкова. Он стал… спокойным. Даже слишком.

На лекциях он сидел обычно в паре с кем-то из ребят, лишь иногда бросая в мою сторону короткий, лениво-оценочный взгляд — будто просто проверял, всё ли со мной в порядке, позволял полностью сконцентрироваться на учёбе. И мне везло с соседкой — Смирнова Оксана была очень умной студенткой из семьи актеров. Оксанка же была помешана на учёбе и мы быстро нашли общий язык. Нас часто ставили в пару на различные проекты и нас это устраивало.

Я сначала ждала, что это затишье перед бурей, но нет — буря не приходила. И, возможно, впервые за долгое время я почувствовала, что дышу свободнее.

Учёбы было много. Материал сложный, насыщенный, требующий концентрации. Я ловила себя на том, что возвращаюсь к конспектам даже ночью, делаю схемы, зубрю формулы, проверяю себя тестами. Утомительно, но приятно — ощущение, что расту, что двигаюсь вперёд, не стою на месте.

А ещё… у меня начали появляться приятели. Не друзья, нет — пока, наверное, рано так говорить. Но несколько ребят из потока всегда здоровались первыми, звали присесть рядом на переменах, делились шпаргалками или смешными историями из жизни.

— Карина, ты же работаешь в тату-салоне, да? — однажды спросил Ратмир, когда мы пили кофе между парами. — Мне давно хотелось кое-что набить.