Книга Красная метка, страница 100 – Арсений Либис

Увидев Шио, она удивилась, ибо не ждала живого человека в этом чреве. Она узнала копьё, что он держал в руках, оно некогда принадлежало её мужу, когда он ещё был человеком. Это он вонзил его в бок чёрному вепрю, но зверь сбежал, унося копьё в своей плоти. Охотник тогда горевал по своему любимому оружию, Сэцуна же радовалась, поскольку незадолго до того видела сон, в котором это копье принесло смерть ей и мужу.

Только теперь богиня поняла смысл увиденного. Она сказала Шио, что единственный способ убить Лунного Охотника — пронзить его сердце, прямо сквозь неё. Ибо она, богиня луны, стала частью его плоти, и когда он проглотил её, они срослись воедино. И поскольку копье напитано тысячелетней болью и ненавистью демонического кабана, то его удар способен преодолеть заклятие бессмертия.

Шио колебался. Он не смел поднять оружия даже на обычную женщину, а уж тем более на богиню. Но Сэцуна настаивала, и голос её был твёрд. Она сказала, что его императорский долг — спасти мир, и что она, богиня, не имеет права просить о пощаде. Тогда Шио поднял Ярость Вепря и вонзил его в сердце волка, проткнув насквозь тело богини.

Волк взвыл, и вой этот разнёсся по всей земле. Он рухнул на колени, и из его пасти вырвался чёрный дым. Сердце его остановилось, и Сэцуна, пронзённая копьём, обмякла. Шио горько заплакал, он освободил серебристое невесомое тело, подхватил ее и копьем изнутри распорол брюхо огромного зверя. Оттуда снова выплыла луна, только она была забрызгана кровью и приобрела страшный красный цвет. Шио стоял на теле волка, будто на вершине горы. Он начал читать погребальную молитву над телом Сэцуны. И тут неожиданно заметил, что живот богини надулся, будто она была на сносях, и внутри что-то шевелится. Шио, не медля, с помощью кинжала вскрыл живот богини, и оттуда выскочил маленький серебристый зайчонок. Он устремился по лунной дорожке на небо, и луна тут же приобрела свой обычный цвет. Так родилась дочь Сэцуны, тоже носящая имя Сэцуна. Но не стоит их путать, это разные богини, хоть и связанные кровным родством. В память о битве Шио с Лунным Охотником новая Сэцуна время от времени окрашивает луну в цвет крови. В такие ночи волки и злые духи обретают особую силу, почти равную богам. Потому в ночь Кровавой Луны следует оставаться дома и наложить на окна и двери защитные заклятия.

Как только Шио закончил обряд, тело богини рассыпалось серебристой пылью, ветер подхватил ее и разнес по степи. С тех пор там растет особая шелковистая трава с серебристыми прядями. Глаза всякого наблюдающего, как ветер ее колышет, тут же наполняются слезами, а сердце печалью. Этой траве Инцай посвятил свои бессмертные строки: «Степь поседела подобно вдове, в память богини напудрилась пеплом».

Шио спустился с огромной туши и оказался окружен вероломными кочевниками. Они обрушили на него дождь из стрел. Император был измотан сражением и ранен. Потому многие из них достигли цели. Собрав последние силы, Шио бросился в атаку. Ярость Вепря, будто молния, разила врага одного за другим. Когда погибла почти половина напавших воинов, эти трусы обратились в бегство.

И когда Шио опустился на землю, утомлённый битвой и истекающий кровью, из дыма выступили четыре тени. Это были волчицы — Шелковые Уста, Унылый Вой, Серая Ярость и Кривой Коготь. Они шли медленно, и глаза их горели жёлтым огнём, ибо они видели, что их великий предок пал, и ярость их была безмерна. Они окружили императора плотным кольцом, и каждая из них была готова вонзить зубы и когти в его плоть.