Книга Красная метка, страница 99 – Арсений Либис

Так Химу объединил срединные земли и стал первым императором новой династии Тай, приняв имя Торао. А старое охотничье копьё, некогда застрявшее в боку демонического вепря, стало одним из главных символов его правления. С ним он выиграл более сорока крупных сражений и ни разу не был побеждён.

И вот теперь Шио выбрал Ярость Вепря для сражения с Лунным Охотником.

Не медля, он выдвинулся на север. Пепел падал с неба, и кони храпели, вдыхая горький воздух, но никто не роптал, ибо знали, что идут на битву, от которой зависит судьба как земли, так и самого Неба.

Когда они достигли подножия Караджина, их взорам предстало страшное зрелище. Вулкан извергал дым и огонь, а у его подножия на чёрной выжженной земле стоял огромный волк. Ростом он был с гору, его свалявшаяся шерсть была покрыта запёкшейся кровью и пеплом. Глаза его горели жёлтым огнём, а из пасти, когда он дышал, вырывались клубы пара.

Шио поднял Ярость Вепря над головой, и воины его с криком бросились вперёд. Битва была жестокой. Волк давил, рвал клыками и проглатывал лучших воинов империи, будто они были маленькими букашками. Вскоре на поле боя остались только Лунный Охотник и благословенный император. Шио бросился на чудовище. Он вонзил копьё в лапу волка, но наконечник лишь скользнул по шерсти, не оставив даже царапины. Тогда Шио ударил в бок, в то место, где у людей находится сердце, но копьё отскочило, словно от каменной стены. Волк даже не вздрогнул. Он наклонил огромную голову, посмотрел на императора жёлтыми глазами и одним ударом лапы отбросил его в сторону. Шио пролетел несколько десятков шагов и рухнул на землю и выронил копьё. Он лежал, пытаясь подняться, но тело не слушалось.

Волк, решив, что враг мёртв, отвернулся и двинулся на юг. Каждый его шаг сотрясал землю, а из пасти вырывалось пламя, сжигая всё на своём пути. Он пошёл, пожирая сёла и города, не разбирая дороги, ибо голод его был бесконечен. И тогда Шио, собрав последние силы, опираясь на копье, поднялся на ноги. Он понял, что биться с волком снаружи бесполезно: его шкура крепче брони, и даже Ярость Вепря не может пробить её. Но он вспомнил легенду о том, как Лунный Охотник проглотил богов, и как те вышли из его чрева целыми и невредимыми. И тогда император понял, что нужно сделать.

Он побежал вслед за волком. Догнал его, вскочил на хвост, поднялся по спине, и когда волк разинул пасть, чтобы сожрать целую деревню, Шио прыгнул внутрь. Он оказался в огромном животе, больше похожем на грот. Стенки желудка сжимались, перемалывая остатки проглоченного, и Шио несколько раз чуть не был раздавлен, но он держался за древко копья, вонзённого в плоть. Он пробирался вперёд, натыкаясь на кости, обломки телег, камни. Он тыкал копьём в стены, но они лишь сжимались сильнее, и волк иногда вздрагивал от боли, но не останавливался.

И тут Шио увидел серебристый свет, пробивающийся сквозь тьму. Он пошёл на него, продираясь сквозь липкую тягучую массу, и вышел к сердцу волка. Оно билось медленно и тяжело, будто огромный барабан, и в него, словно корни в скалу, вросла прекрасная женщина с серебристыми волосами и заячьими ушами. Это была Сэцуна, богиня луны, и она была прекрасна даже в своей муке. Её серебряные волосы спутались, обвивали сердце, вплетаясь в мышцы, а глаза её, полные слёз, горели тихим ровным светом. Она плакала, и слёзы её стекали по сердцу, смешиваясь с кровью волка.