Книга Пина, страница 7 – Арсений Либис

Лангрена время от времени отправляли по различным поручениям в ближайший город, так же он отвечал за встречу случайных гостей и путников, которым монастырь давал приют. Поездки в город Лангрен любил за то, что они были настоящим путешествием через лес, небольшие холмы, крестьянские поля, полноводную реку. Он жадно смотрел по сторонам, радовался, даже пел, в то время как монах, сидящий на козлах, сонно перебирал четки. Да и сам город, особенно рынок у Южных ворот, где Лангрен с монахом делали необходимые закупки, всегда радовали мальчика. Рыночная суета, крикливые торговцы, обилие невиданных ранее людей, животных и товаров создавали ощущение праздника, особенно после монотонного монастырского распорядка. Гостей Лангрен любил по той же причине. Они рассказывали о далеких землях, откуда они родом, своих странствиях и приключениях. После разговора с тем или иным путником, мальчик, быстро пробубнив обязательную молитву, долго ворочался на циновке в общей келье, не в силах заснуть.

Один такой путник был не похож на остальных, и это выражалось во всём. Большой, бородатый и громкий. Казалось, что это не один человек, а целый отряд. Его голос и громкий смех дробился, отражался от стен старинного монастыря, и Лангрену казалось, что они сейчас вот-вот рухнут. Точь-в-точь, как в легенде про один древний город, стены которого пали, когда небожитель протрубил в свой волшебный рог. Звали этого монастырского гостя Хуан, и он был корабельным плотником. Монахи его терпеть не могли, даже настоятель при виде этого бородатого толстяка недовольно поджимал свои и без того тонкие сухие губы. Слишком был Хуан громок и витален для этой обители скуки и пыли. К тому же он категорически отказался делить с братьями хлеб, уходя обедать к своей артели. Но лишь он и его бригада, что разместилась в ближайшей деревне, могли быстро сделать большой прогулочный корабль, чтобы плавать по озеру. И выходила из-под рук мастеров не просто грубая рыбацкая плоскодонка, а настоящий шедевр, резная копия великого Дракона-Черепахи. Корабль этот нужен был для священной церемонии, что проходила раз в десять лет посреди того озера Небесного Кулака. А в числе гостей был правитель, тот самый добрый покровитель монастыря. Настоятелю очень хотелось поразить воображение своего благодетеля. Потому Хуан со своими людьми строил удивительный корабль, а монахам приходилось мириться с его излишне громким голосом и грубоватыми шутками.

Но Лангрену Хуан нравился. Мальчик искал любой повод, чтобы пересечься с ним, перекинуться хоть парой слов, как-то помочь плотнику. Ещё он очень любил смотреть, как Хуан ловко управляется с топором и стамесками. В огромных лапищах плотника топор казался детской игрушкой. Он им взмахивал, во все стороны летела стружка. Однако, удивительным образом эти грубые взмахи превращали бревно в нечто иное. Сначала угловато очерченную фигуру, пышущую какой-то дикой примитивной силой. Но потом Хуан откладывал топор и стамески, брал небольшие резцы. Движения его становились тоньше. С какой-то особой нежностью эти огромные лапищи придавали грубым формам законченный вид и даже определенное изящество. Огромная колода становилась головой дракона, с рогами, круглыми ноздрями, оскаленной пастью и чешуей. Причем, чудовище выглядело очень живым. Казалось, что сейчас оно втянет воздух огромными ноздрями, пошевелит длинными усами, как у сома, зарычит во всю мощь своей глотки.