Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 60 – Лилия Романова

Архив вокруг нас исчез.

Передо мной возник зал Совета. Не большой круг для слушаний, где вчера меня ставили перед выбором, а малый зал с высоким узким окном и столом из серого камня. На столе лежали две пластины. На одной — наш брачный знак. На другой — схема сожжения.

Я не понимала линий, но чувствовала их. В первой схеме клятва после расторжения должна была уйти в Палату, сохранив след спора. Во второй — раздвоиться и пройти через новый принимающий круг.

У стола стояла Иллара.

Не в белом. В тёмном дорожном плаще, с открытым лицом, без слёз, без мягкой улыбки. Настоящая. Сосредоточенная. Спокойная.

Напротив неё сидел мужчина в советническом сером. Старше Кайрена, сухой, с узкими пальцами и тяжёлым перстнем временного круга Совета. Я видела его вчера среди тех, кто почти не говорил, но каждый раз склонялся к лорду Велару перед решением.

Старший советник Раван Дорн.

Имя всплыло само — не из моей памяти даже, а из огня записи.

— Если клятва уйдёт в принимающий знак, — сказал он в пепельном образе, — дом Дарров признает вас хозяйкой сразу после первого утреннего огня. Но для этого расторжение должно пройти без проверки. Ни возражений, ни дополнительных вопросов.

Иллара коснулась пальцами пластины.

— Мирана не станет возражать.

— Вы уверены?

Она улыбнулась.

Не мягко. Не красиво.

Победно.

— Её слишком долго учили быть удобной.

От этих слов я перестала дышать.

Не потому, что они были самыми страшными. А потому, что были правдой. Меня действительно учили. Улыбками, замечаниями, холодом, молчанием, обязанностью быть достойной. Иллара просто поверила, что уроки сработали до конца.

Раван Дорн провёл перстнем над второй пластиной.

— Тогда порядок обряда будет изменён. Официально — для стабилизации родового огня после развода. Неофициально — для перехода хозяйской силы к будущей принимающей стороне. Но если жена Дарров всё-таки заявит о неполной записи…

— Не заявит, — перебила Иллара.

— А если заявит?

Она наклонилась ближе.

— Тогда все решат, что отвергнутая жена пытается задержать развод.

Пепельный образ дрогнул.

Я услышала собственное дыхание. Слишком громкое в тесной комнате слепого хранилища.

Орен рядом шепнул:

— Этого хватит.

Но образ не закончился.

Раван Дорн поставил подпись на краю схемы сожжения. Потом рядом легла вторая отметка — не Палаты, не Совета.

Родовая линия Дарров.

Не Кайренова личная подпись. Внутренняя отметка дома, проведённая через старшего распорядителя.

Значит, цепь замкнулась.

Иллара. Советник. Распорядитель Дарров.

Порядок обряда изменён заранее.

Сила должна была перейти к ней.

А клятва выбрала меня.

Пепел резко втянулся обратно в пластину. Я пошатнулась, но Орен успел подхватить меня за локоть.

— Осторожно.

— Я в порядке.

Это было неправдой. Но падать сейчас я не могла.

Орен быстро достал одну из чёрных пластин, поднёс к пепельному следу над нашей записью, и на её поверхности вспыхнули линии.

— Что вы делаете?

— Снимаю свидетельство огня. Не полное, но достаточное, чтобы предъявить Палате публично.

— Они скажут, что вы нарушили правила.

— Скажут. Но если я успею внести эту пластину в рассветный круг до начала нового обряда, её придётся рассмотреть.

— Успеете?

Он посмотрел на меня.

— Если мы выйдем сейчас.

Как будто архив услышал.