Книга Развод с драконом. Хозяйка его сгоревшей клятвы, страница 64 – Лилия Романова

По нему.

— Что? — спросил он.

Иллара молчала.

Пепельный образ над алтарём сменился.

Распоряжение о расторжении. Дата. Подготовительная отметка Палаты. Строка:

За двадцать четыре дня до первого разговора о разводе.

Я не смотрела на Кайрена, но почувствовала, как он изменился рядом. Будто всё, что он пытался удержать внутри, наконец треснуло не тихо, а вслух.

— Ты знала, — сказал он Илларе.

— Я знала, что ваш брак был мёртв задолго до Палаты.

— Ты подготовила его смерть.

Она побледнела.

— Я хотела спасти дом Дарров от слабой хозяйки.

Сайла ахнула. Вейны зашевелились. Раван Дорн резко сказал:

— Госпожа Вейн, осторожнее.

Поздно.

Слово уже упало в огонь.

Слабой.

Иллара поняла это сразу. Её лицо снова стало мягким, но теперь мягкость была натянутой.

— Я хотела сказать…

— Вы сказали, — произнёс Орен.

Кайрен сделал шаг.

Не к Илларе.

Ко мне.

Я не поняла этого сразу. Только когда он встал рядом — не впереди, не закрывая меня собой, не так, будто я снова стала частью его защиты. Рядом. На одной линии.

Зал затих.

Я тоже.

Кайрен посмотрел на алтарь, потом на Совет.

— Свадьба не состоится.

Иллара резко повернулась к нему.

— Кайрен…

— Молчать.

Это слово было жёстким.

И я вдруг поняла: раньше он часто говорил так со мной. Останавливал, обрывал, решал, когда достаточно. Теперь это слово впервые было направлено на ту, кто так долго говорила мягко за всех.

Но мне не стало радостно.

Слишком хорошо я знала цену такому тону.

Кайрен, кажется, тоже понял. Его лицо дрогнуло, но он не отступил.

— Глава Дарр, — холодно произнёс лорд Велар, — вы обязаны понимать последствия. Срыв рассветного обряда без завершённого расследования…

— Расследование только началось, — перебил Кайрен. — И если этот обряд продолжится сейчас, он станет не браком, а попыткой закрыть подмену новой клятвой.

— Вы обвиняете госпожу Вейн официально?

Кайрен посмотрел на Иллару.

Она больше не плакала.

В её глазах стояла ярость. Чистая, холодная, почти прекрасная в своей откровенности.

— Я обвиняю прежде всего себя, — сказал он.

Зал снова зашумел.

Я медленно повернула к нему голову.

Он не смотрел на меня. Говорил в Совет, в Палату, в алтарь, в тот самый огонь, перед которым вчера приказал сжечь наш брак.

— Я позволил чужим словам стать сильнее голоса моей жены. Я не проверил письмо, которое она отправила. Я допустил её унижение при свидетелях. Я стоял у этого алтаря и назвал ошибкой женщину, которая пыталась защитить нашу клятву.

Каждое слово ложилось на камень тяжело.

Не как красивое покаяние.

Как признание, которое невозможно забрать назад.

У меня внутри всё сжалось.

Не таять. Не прощать. Не сейчас.

Но слышать.

Кайрен наконец повернулся ко мне.

В его глазах не было просьбы. И это было правильно. Просьба сейчас была бы ещё одним способом взять у меня ответ, к которому я не готова.

— Я не прошу тебя простить, — сказал он тихо, но зал услышал. — Я прошу огонь показать, сколько лжи я принял за правду.

Пепел на моих ладонях вспыхнул.

И я поняла: он обращается не только ко мне.

Кайрен шагнул к алтарю и положил ладонь на чёрный камень.

Пламя поднялось вокруг его руки, но не обожгло.

Иллара вскрикнула:

— Ты не можешь! Это наш обряд!

— Нет, — сказал Кайрен. — Это место, где я предал свою клятву. И если Палата ещё признаёт моё право говорить перед огнём, я использую его не для брака.