Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 138 – Юлий Люцифер

— Лиора, — сказала она.

Тишина.

— Лиора Селестина Рэйс, дочь дома Рэйс, избранная ими для обряда против воли, передала мне предупреждение собственной кровью. Я признаю её свидетельство, даже если она не может быть здесь.

Камень треснул.

Не дверь.

Книга.

По правой странице прошла глубокая линия, от слова “правдой” до края. Слово не раскололось. Наоборот, стало темнее, виднее.

Стена открылась.

За ней был узкий тёмный лаз, из которого тянуло холодом боярышника, старого воска и родовой часовни Рэйсов.

Финн сглотнул.

— Вот теперь мне не нравится, что получилось.

Гарт поднял фонарь.

— Идём.

Они вышли за алтарём.

Элина узнала нижнюю часовню сразу, хотя смотрела на неё снизу, из щели в стене, откуда, вероятно, когда-то выводили тайных свидетелей к родовой книге. Здесь ничего не изменилось.

Каменные стены.

Чаша с белым огнём.

Длинный стол.

Родовая книга Рэйсов на чёрной подставке.

Запах воска, сухого боярышника и страха.

Только теперь посреди часовни стояла Лиора.

Не в свадебном платье. В простой белой сорочке до пола. Волосы распущены, лицо бледное до прозрачности. На запястьях — новые браслеты. Не золотые. Серебряно-белые, тонкие, почти красивые. От них к родовой книге тянулись две светлые нити.

Перед Лиорой стояла Селеста.

Рядом — Севериан.

Он выглядел так, будто за последние часы постарел на годы. Но стоял. И снова молчал.

У стола с книгой лежала страница.

Полная.

Сто тринадцатая.

Элина увидела её сразу.

И Валериана тоже.

Он стоял у родовой книги с белым перстнем над раскрытыми страницами.

— Начинаем, — сказал он. — До рассвета осталось мало времени, а Пепельный дракон, если повезёт, уже достаточно ослаб, чтобы умереть от собственной правды.

Лиора подняла голову.

И, будто почувствовала не звук, а само присутствие сестры за каменной щелью, посмотрела прямо туда, где стояла Элина.

На её губах не было улыбки.

Только одно беззвучное слово.

Беги.

Лиора беззвучно сказала:

Беги.

Элина не двинулась.

За каменной щелью было тесно. Финн стоял так близко, что она слышала его дыхание. Яра прижала ладонь к стене, будто старалась удержать саму себя от выхода раньше времени. Гарт поднял фонарь выше, но прикрыл свет ладонью, чтобы тот не выдал их сразу. Из тайного хода тянуло холодом, сыростью старого закона и боярышником — тем самым сухим запахом дома Рэйс, который Элина когда-то принимала за часть детства.

Теперь этот запах казался ей не домом.

Следом удавки.

Нижняя часовня лежала перед ними вся, как раскрытая рана. Белый огонь в чаше горел ровно, без треска. Родовая книга стояла на чёрной подставке. Страница сто тринадцатая лежала рядом, придавленная серебряным ножом Рэйсов — возможно, тем самым, которым прибили приглашение к воротам Пепельной крепости. Лиора стояла босиком на каменном круге, запястья её были подняты, будто невидимый суд велел ей держать руки перед собой. Серебряно-белые браслеты не резали кожу зубцами, как свадебные, но от этого не были милосерднее. Они пили слабее, глубже, без крови.

Селеста стояла напротив дочери.

Не мать. Не жена лорда Рэйса. Не женщина из гостиной с мягкими словами.

Жрица чужой пользы.

Валериан у книги держал белый перстень над страницей, и свет от камня ложился на чернила так, будто хотел вытравить их до того, как кто-нибудь успеет прочесть. Севериан стоял сбоку, у стены. Он не был связан. Не был ранен. Не был под стражей. И всё равно выглядел самым запертым человеком в комнате.