Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 156 – Майя Фабер

Анна, сохраняя спокойствие и точность движений, ввела кровь, затем застыла, внимательно глядя на него.

— Что теперь? — спросила я.

— Только ждать, — будто извиняясь, пояснила она.

Несколько мучительно долгих часов ничего не происходило. Я уже начала терять терпение и почти поверила в худшее, когда Том вдруг вздрогнул, закашлялся и открыл глаза. Сначала его взгляд был мутным и непонимающим, но затем сфокусировался на мне.

— Доброе утро, герой, — сказала я, заставляя себя улыбнуться.

Он несколько секунд приходил в себя, затем с трудом усмехнулся:

— Опять ты… Ты вообще не умеешь от меня избавляться?

Я облегченно фыркнула и помогла ему приподняться.

— Как самочувствие, кроме обострившегося чувства юмора?

Том осторожно пошевелился, проверяя, все ли на месте, и поморщился от боли:

— Бывало и получше.

Его взгляд задержался на девушке, стоявшей рядом и словно ждавшей приговора.

— Анна, я…

— Знаю, — перебила она, глядя куда-то в сторону. В ее голосе слышалось упрямое принятие неизбежного. — Ты сделал то, что должен был.

Том ничего не ответил, только кивнул ей. Несколько секунд мы молча приходили в себя, осознавая, что худшее уже позади, но впереди еще слишком много вопросов. Мне хотелось встряхнуть Тома, высказать все, что накопилось внутри, но сейчас было не до этого.

— Спасибо, — негромко сказал Том, и я невольно подумала, понимает ли он, за что именно благодарит? За то, что снова его спасла? За то, что не бросила? Или, может, он все еще не доверяет мне, подозревая, что я его использую? Эта мысль больно кольнула, но я тут же отогнала ее прочь.

— Сколько я тут... — он явно потерял счет времени, — дрых?

— Десять часов, — отозвалась я.

— Десять? — Том со стоном откинулся назад и ударился затылком о стенку регенерационной камеры. — Уже утро.

— Скоро семь, — спокойно уточнила я, пристально наблюдая за его реакцией.

Он помрачнел, я почти видела, как мысли мечутся у него в голове.

— Нельзя тут оставаться, — процедил он и вытер ладони о брюки.

— Это уже не важно, — сказала я. — В семь откроются основные двери.

Том глянул на меня с таким нескрываемым желанием кого-нибудь придушить, что я невольно ухмыльнулась. В этом мы с ним сходились — происходящее и меня злило до невозможности.

— Твой оптимизм вдохновляет, — язвительно фыркнула он.

— Реализм, — поправила я. — Все, кто был в здании, окажутся под подозрением. А неучтенные личности — особенно.

— Сперва стреляй, потом разбирайся? — Он хмыкнул и скривился. — Дельные предложения будут?

— Несколькими этажами выше есть выход на стройку, — вмешалась Анна, нервно поглядывая на часы.

— В смысле под городом? В ангар корабля? — уточнил Том.

— Именно, — подтвердила я, нетерпеливо постукивая пальцами по боку камеры.

— Почему вы сами туда не пошли, вместо того чтобы ждать тут бригеровского гнева?

Я взглянула на него, едва скрывая досаду:

— Нужно было тебя бросить?

— Нужно было, — ответил он, словно удивляясь, почему я вообще еще здесь.

Я вздрогнула, подавляя внезапный гнев и тревогу, которые разом поднялись в груди, но ничего не ответила.

Он поднялся на ноги и, пошатываясь, протянул руку:

— Пошли?

Я поколебалась секунду, затем крепко сжала его пальцы. Пусть странно и неуместно, это прикосновение успокаивало.