Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 47 – Майя Фабер

Том перехватил мой взгляд и усмехнулся:

— Не бойся, я не убийца. Просто не люблю усугублять проблемы. Пусть его найдут в другом месте.

Я промолчала, собирая вещи. Том подошел ближе и, не говоря ни слова, помог застегнуть рюкзак. Наши пальцы слегка коснулись, вызвав разряд тока, и я тут же отдернула руку.

Он вздохнул и отступил, чтобы снова ко мне не притронуться. В его взгляде мелькнула тень сожаления или извинения — мне не хотелось разбираться в этом сейчас.

— Чип в комме сможешь перепрограммировать? — спросил он, пытаясь перевести разговор на нейтральную тему.

Я мысленно поблагодарила его за это и кивнула:

— Да, справлюсь.

— Сделай так, чтобы нас перестали искать. Мой старый чип придется выкинуть — иначе не отстанут. Замени на тот, что сделан в Федерации, а не в Коалиции хаарс. А твой… сделай так, что тебя сегодня не бывало выше пятого этажа.

Я снова кивнула, благодарная за возможность занять руки. Развернулась к полкам, мысленно радуясь, что не нужно отвечать на другие вопросы. Ну что ж, пора осмотреть местное нелегальное барахлишко. Я ведь видела здесь военные чипы…

Сосредоточившись за работу, я на время обрела привычное спокойствие. Через пару часов новый комм был готов.

— Все, — сказала я, закрепляя его на запястье. Зрелище было неприятным: крохотные ножки сами прокладывали путь под кожу, заставляя меня морщиться.

Том заметил это и нахмурился, непроизвольно коснувшись пальцами моего запястья, будто проверяя, все ли в порядке. Этот мимолетный жест, неожиданно заботливый, окончательно сбил меня с толку, возвращая те чувства, от которых я так старалась избавиться.

Том убрал руку, как опомнившись, и снова отвернулся к окну. Я стояла на месте, не решаясь заговорить и не желая отпускать его одного.

Сейчас мне нечего было ему предложить. Раскрыть все карты и забрать к себе? Я не могла пойти на это. Слишком рискованно. Особенно после той фразы, которая могла оказаться вовсе не случайностью… Сомнения не отпускали.

Том повернулся ко мне и посмотрел так внимательно, будто хотел навсегда запомнить мое лицо. Затем неожиданно спокойно произнес:

— Береги себя, Чарли.

Эти простые слова задели меня глубже, чем все, что он говорил раньше. Я сглотнула и кивнула, стараясь скрыть внезапный приступ уязвимости.

— И ты тоже, — ответила я, не уверенная, что он услышал.

Он закинул сумку на плечо и направился к выходу. Уже почти выйдя за порог, Том остановился и, не поворачиваясь, добавил с сарказмом:

— Кстати, забери ту кастрюлю. Она оказалась довольно неплохим оружием. Мало ли, вдруг еще пригодится.

Я задохнулась от возмущения, пытаясь придумать остроумный ответ, но дверь за ним уже закрылась, оставив меня в пустой квартире.

Теперь у меня было слишком много времени, чтобы думать. Думать о том, что едва не случилось, о том, чего я боялась и одновременно желала больше всего на свете. Думать о нем, о его прикосновениях, о голосе, мучительно-сладком шепоте у моего уха, и наконец признать, что больше не хочу от этого убегать.

Ночная улица встретила Тома пронизывающим холодом и тревожной тишиной. Он поднял воротник куртки, сделал глубокий вдох, и свежий воздух наполнил легкие. Внутри поселилось странное, неуютное чувство пустоты, однако это ощущение больше не вызывало у Тома беспокойства. Он не знал, куда идти, и это почему-то совершенно его не тревожило.