Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 54 – Майя Фабер

— Я передам Чарли, — пообещал он. — Мы найдем способ помочь тебе.

Анна повернулась, собираясь отойти, но случайно зацепилась рукавом за угол кофейного аппарата и вскрикнула, теряя равновесие. Том машинально подхватил ее за плечо, чтобы не дать упасть. В этот краткий миг его ладонь ощутила на ее спине цепочку мелких выпуклостей, будто уходящих под кожу вдоль позвоночника.

Том отдернул руку. Анна встревоженно взглянула на него обычными глазами, снова ставшими серебристыми.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула и отвернулась, избегая взгляда.

— Я понял, — прошептал он вслух, стараясь скрыть охвативший его ужас. — Я передам Чарли. Мы что-нибудь придумаем.

Анна улыбнулась, сделала вид, что поправляет платье, такое старомодное, будто его достали из бункера богатеев прошлого века, и развернулась к зданию, куда уже направлялся сопровождающий ее охранник. Том остался стоять у автомата.

Он смотрел вслед уходящей девочке и четко осознавал, что теперь его дело касалось не только мести или личных проблем. Анна была частью чего-то намного более серьезного и страшного, чем он мог представить, и это меняло все.

«В какое же дерьмо я ввязался?» — мрачно подумал Том, глядя, как ее тонкая фигурка скрывается за дверями здания.

Человек бесцеремонно выдирает чип из его руки и уходит считывать данные. По плечу горячей дорожкой течет кровь, Том думает только о том, как отчаянно хочется ее почесать. Связанные руки не дают.

Крыса, так Том прозвал нового лаборанта, стоит у стола и насвистывает что-то мерзко-занудное. Охранник заходит с раздражением, не скрывая неприязни к лаборанту.

— Опять ничего, да? — ухмыляется он, демонстрируя кривые зубы.

— Не твоего ума дело, — огрызается Крыса.

Охранник отключает фиксаторы, грубо поднимает Тома за шиворот, заставляя идти к двери. Проходя мимо стола, Том замечает окровавленный чип, совсем не похожий на те, что стоят в коммуникаторах. Люди называют «чипами» все, чего не понимают.

Удар прикладом подгоняет вперед. Сознание мутнеет, Том едва регистрирует происходящее.

— Зачем с ними возимся? — ворчит охранник. — Толку ноль.

— Бракованный. Сказали — больше не нужен.

«Убьют», — понимает Том без сожалений. Равнодушие вдруг сменяется ярким желанием мести.

«Ошейник» с новой силой впивается в спину, напоминая о себе. Его ножки вокруг позвонков такие тонкие, что их невозможно ощутить, но Том чувствует каждую. В голове царит пустота. На действие у него доля секунды, пока охранник проходит в комнату, больше времени ему не дадут. Короткая сладкая месть.

Он вскидывает связанные руки вверх и бросается на человека, прижимая того к косяку, изо всех сил толкает его голову прямо на острый угол.

Разряд от ошейника прошибает каждую клетку насквозь, и Том словно со стороны видит, как оседает на пол его собственное тело.

Над головой надрывается сирена.

— Сделал? — спросила я, подойдя к Тому со спины, чтобы застать его врасплох.

Он обернулся, и я на мгновение увидела в его глазах растерянность и что-то, похожее на страх, будто он не сразу понял, кто перед ним. Но уже в следующий миг взгляд снова стал привычно подозрительным.

— В какое дерьмо ты меня втянула? — процедил он, схватив за запястье и притягивая к себе. От неожиданности я едва удержалась на ногах, инстинктивно упершись свободной рукой в его грудь.