Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 82 – Лин Си Ён

Картинка… настораживала. И суток не прошло с их последней встречи. Что успело случиться? Где Казуо был вчера вечером? Каноко успела искусать себе все губы, но объяснение так и не придумала. Оглянулась в поисках Хинаты: может, хоть он знал, что происходит? Вот только толпа успела оттеснить ее от друга.

«После того как презентация закончится, надо будет поговорить с Казуо. Или нет, лучше сначала с Хинатой, а только потом с Казуо».

Ведущий продолжал вещать, а Каноко после нескольких неудачных попыток уйти решила, что выбраться не получится. Слушала хвалебную оду великому изобретению «Модерн ёкай технолоджис», морщилась и ворчала под нос, что эти странные инженеры ничего не понимают в ёкаях. Она сама не заметила, как сначала взяла буклет, а потом, не выдержав очевиднейшей ошибки, все же подняла руку, чтобы возразить ведущему:

— Вы правда считаете, что все эти «удобнейшие домики» и «почти натуральная атмосфера» что-то значат для ёкаев? Да им все равно!

Презентация почти закончилась, и толпа успела сместиться к следующему стенду, – только поэтому ведущий позволил себе растеряться. Было видно, что он устал, пот выступил на лбу, а пальцы, намертво зажавшие микрофон, мелко подрагивали.

— Вы совсем не заботитесь о комфорте ёкаев? – Он вымученно улыбнулся, а Каноко лишь покачала головой – теперь ей было стыдно за слишком резкий выпад. Но ведь и слушать бред дальше – настоящее издевательство!

— Забочусь, конечно. Но ёкаям… Им другой комфорт нужен. Я лично знаю тэндзё-наядзё, который живет в поезде Токио – Сайтама. Понятно, что в первый раз он там оказался случайно. Но если бы ему не понравилось, никогда не остался бы.

Ведущий вздохнул. Перехватил микрофон в другую руку, чтобы собраться с силами, но так и не успел ей ответить. Молодой мужчина в костюме, всю презентацию простоявший, облокотившись на угол стенда, неторопливо подошел ближе к Каноко.

— И почему же тэндзё-наядзё решил жить в вагоне? Неужели там потолки вкуснее?

Смотрел он с прищуром: хитро, но без агрессии.

— Тэндзё-наядзё не только облизывают потолки. Им еще нужны щели и много места под крышей. – Каноко нахмурилась: раньше она не задумывалась, из-за чего ёкай решил остаться в синкансене, и теперь судорожно пыталась сообразить. – А еще они очень любят пугать по ночам… Он караулит одиноких пассажиров!

Ёкай в мгновение ока стал совсем не таким безобидным. Представлять, как поздно ночью, уставший, голодный и без настроения возвращаешься домой с учебы или работы, а тут в поезде начинаются подозрительные шорохи… Бр-р-р! Каноко передернуло.

— Верно.

Мужчина в костюме рассмеялся, стянул с круглого коктейльного столика карманный фонарик и протянул ей.

— Почему нам пришлось заменить хитодама^[41] на хитомоши^[42]?

Каноко уставилась на фонарик. Плевать на кричащую этикетку: та обещала «вечный свет» и явно имела с реальностью столько же общего, как и речь ведущего. Пластиковый корпус, удобная рукоять, кнопка для включения и выключения – ничего примечательного, в общем. В ближайшем круглосуточном магазине такой и за пятьсот йен купить можно.

Вот только из-за линзы на Каноко смотрели два внимательных глаза. Хитомоши. Огоньки-вредины. Летают и дразнятся.

— Хитомоши довольно редко встречаются. Чтобы их увидеть, надо сначала найти кицунэ. И чтобы она еще была в хорошем настроении… Хитодама гораздо легче увидеть, они на каждом кладбище есть.