Книга Поцелуй железа, страница 234 – Клэр Сейджер

Кавендиш побледнел, и хотя я уже закончила, он еще пару мгновений беззвучно двигал губами, прежде чем сказать:

— Мне не нравится ваш тон.

Бедняга. Мне почти стало жаль его за то, что я вызвала у него такую неловкость. Он не был похож на человека, который к такому привык. И уж точно он не привык, чтобы его пешки с ним огрызались.

Но я больше не хотела быть пешкой. Я даже не хотела быть на доске.

— Так вы его отравите или нет? – Спросил он предупреждающе.

Он толкал меня на это. Может, у меня и не было выбора, делать это или нет, но я могла выбрать, как я это сделаю и что будет потом.

— На следующих условиях. Я проведу еще месяц в качестве вашего шпиона. Я отравлю Бастиана Марвуда. – Я пересчитывала каждый пункт на пальцах. – А вы? Вы заплатите мне очень солидную премию. Вы не будете даже думать о том, чтобы причинить вред Элле – ни в каком виде. А когда все закончится, я вернусь в свое поместье и спокойно доживу остаток дней, и никогда – я имею в виду вообще никогда – меня больше не потревожите ни вы, ни этот двор. Договорились?

Испустив долгий вздох, он выпрямился и вновь стал невозмутимым шпионом.

— Договорились, Кэтрин Феррерс.

Во дворце становилось все тише, словно на зиму часть придворных сокращали. Кроме делегаций Франкского и Рассветного дворов, большинство других женихов собирались и отправлялись домой, – это означало, что светских мероприятий станет меньше.

Меня это вполне устраивало – я не очень жаждала бывать в обществе.

Меня одолевали мысли о флаконе с ядом, запертом в моей спальне. Он даже являлся мне во снах, пока наконец я не переставила сейф из-под кровати на дно шкафа.

Единственное, что заставляло меня выходить из моих комнат, – это попытки развеселить Эллу. Я приходила в ее покои или приглашала ее к себе. Иногда вечерами к нам присоединялась и Перри. Они были единственными, кому удавалось меня рассмешить: Перри – своими пиратскими похождениями, а Элле – сексуальными. Мне было отрадно видеть ее улыбку.

Королева проводила много времени в оранжерее, часто в одиночестве. Я не очень хорошо разбиралась в тропических растениях, но, похоже, там было еще очень много цветов, несмотря на холодную погоду.

Однажды утром, возвращаясь с Весперой после прогулки, я натолкнулась на Вебстера и спросила, чем он подкормил розы, чтобы они вновь зацвели.

— В том-то и дело, – он посмотрел по сторонам, а затем наклонился ближе, – ничем. Я все делал, как обычно, но сейчас середина октября, а они все равно цветут. Садовник, который ухаживает за тропическими растениями в оранжерее, говорит то же самое. Думает, что всему виной эльфийская магия. – Он бросил взгляд в сторону дворца. – В странные времена мы живем.

Кусая губы, я смотрела на розы, мимо которых мы проходили. Но даже они не могли вызвать у меня улыбку. Скоро я вернусь в свое поместье, и там не будет цветов. Я должна привыкать к тому, что их нет.

— Как поживает ваш куст? Я бы… хотел взглянуть на него.

Повернувшись, я обнаружила, что он смотрит на меня, приподняв бровь и криво ухмыляясь. Я не поняла, что означает этот взгляд. Может, надежду? Мне показалось, что в нем было что-то не то, словно я что-то упустила.

— У него все хорошо. Снова цветет, как и эти.

— Леди Кэтрин. – Откуда-то из-за куста с широкой улыбкой вышла Перри. – Рада вас видеть. Пройдетесь со мной? – Она выразительно взглянула на Вебстера.