Книга Дом отравы и крови, страница 208 – Алексис Л. Менард

— Я никогда не сделал бы ничего, что угрожало бы жизни Миллы, – ответил я быстро, без колебаний. – Слушай, я понимаю, что ты относишься ко мне плохо. Я знаю, что ты считаешь мою семью виновной во всех тяготах, которые вам пришлось пережить за все эти годы. Но, Арамис, ты упек меня в тюрьму за преступление, которого я не совершал. Ты обвинил меня в непреднамеренном убийстве после того, как я вытащил тело твоей сестры из огня и потерял при этом руку.

Он изрядно побледнел, вспомнив тот день.

— Я тоже был молод и напуган, Аттано. Некоторые решения, принятые в прошлом, нельзя отменить.

— Но мы можем на них учиться, – возразил я. – Наши семьи совершили множество ошибок по отношению друг к другу. Скольких жизней нам это стоило – не сосчитать: отцы, дядья, сестры. Сколько еще жизней нам потребуется потерять прежде, чем мы наконец усвоим этот урок? Мне можно доверять, Арамис.

Он сдержанно кивнул, встал со своего места и протянул мне листок бумаги.

— Взгляни на это, Николаи. Ты заботился о моей сестре всего шесть недель, а я – двадцать один год. Ты бы тоже не испытывал доверия к кому угодно.

Развернув бумагу, я прочел то, что было на ней написано, по меньшей мере дважды, прежде чем снова поднять на него глаза. Это должна была быть шутка, но его взгляд оставался совершенно серьезным – ни намека на веселье.

— Наследница Отмеченной самой Хаос?

Он медленно покачал головой:

— Не наследница. Первое поколение. Камилла – Отмеченная.

Я уставился на слова, написанные черными чернилами на надорванном пергаменте. Хаос. Милла – Отмеченная самой Хаос. Проклятие. Теперь все встало на свои места.

— Арамис, – спросил я очень тихо, чувствуя, что мой голос сорвется, если я скажу это слишком громко. – Где моя жена?

Что-то проскользнуло прямо за дверью. Нет, не что-то – кто-то. Это был звук, с которым волокут по грубому полу неподвижное тело, такой непохожий на все остальные звуки в этом месте. Трение камня о камень, надрывные женские рыдания, продолжавшиеся часами, завывания резкого соленого ветра, проникавшего в трещины на стенах.

И никакая это была не дверь, а просто четыре стены из твердого обсидиана и тьма между ними. Рыдания женщины прекратились за миг до звука, с которым тащили тело. Я могла бы за нее беспокоиться, но чувствовала лишь бесконечное облегчение от того, что больше не слышу ее вопли. Это место уже превращало мое сердце в ледышку, и я не могла даже представить себе, как Нико продержался здесь пять лет и не утратил способности к состраданию.

— Кто ты? – спросил голос из темноты.

Я подпрыгнула, прижавшись спиной к стене, и, впервые с тех пор, как меня сюда бросили, осознала, что я здесь не одна.

— Милла, – ответила я.

Она ответила после продолжительной паузы:

— А я Веспер. Где-то здесь еще Кэллоу.

— Тут я, – снова ответил чей-то низкий голос.

Я подтянула колени к груди, хоть и понимала, что в темноте моей наготы никто не увидит.

— Что это за место?

— Мы в башне. Поздравляю, ты вызвала достаточный интерес у стражи, чтобы стать образцом. Какой у тебя След?

— А какое это имеет значение? – ответила я вопросом на вопрос.

Веспер как будто меня допрашивала, но меня это не волновало.

Кто-то в комнате пошевелился, кожа прикоснулась к грубому полу.

— Они забирают только тех, кого у них не было.