Книга Дом отравы и крови, страница 57 – Алексис Л. Менард

— Милла, прости, – прорычал он.

Я не увидела в его лице даже полунамека на искренность. Должно быть, это бабка его за мной отправила.

Я вырвала руку из его хватки.

— Ты не имел никакого права так разговаривать со мной и говорить такое о моей семье, да еще и перед всеми.

Его лицо смягчилось. Острые края сгладились до более безопасных.

— Знаю. Я не знаю, что на меня нашло, просто…

Я скрестила руки на груди.

— Что «просто»?

Он яростно смотрел на меня сверху вниз, пока я стояла, сжав кулаки.

— Да ничего. Я просто слишком нервничал в последнее время, вот на тебе и сорвался.

Не то чтобы мне стало от этого лучше, особенно после того, как я своими глазами видела, как он убил человека. Видимо, он это понял по моему выражению лица и добавил:

— Можем ли мы начать этот вечер заново? Ты, кажется, очень понравилась моей семье, и им бы очень хотелось, чтобы ты спустилась.

— Им хотелось бы, чтобы я спустилась?

Он нахмурился и с трудом процедил сквозь зубы:

— Я хотел бы, чтобы ты спустилась.

Я невольно улыбнулась, наблюдая, как грозный Николаи Аттано пресмыкается перед дверью моей спальни, и подумала, что стоит поругаться с ним еще, чтобы повторить этот незабываемый опыт.

— Очень великодушно с твоей стороны, Нико. Но мой ответ все еще нет.

— Ты всегда такая злопамятная?

— Да. Запомни это на будущее, когда снова захочешь меня разозлить.

Я сделала шаг назад, чтобы мне хватило места захлопнуть дверь у него перед носом.

— Ни. Слова. Больше.

Вся моя семья уставилась на меня, когда я вернулся в столовую один. К своему месту за столом я шел, будто через строй. К моему удивлению, они действительно ничего не сказали, хотя тетушки так высоко подняли брови, выражая неодобрение, что они, казалось, готовы были съехать на затылок. Хорошо еще, что дядя Соломон задержался в офисе и не видел моего провала.

Я сам не знал, зачем мне понадобилось доказывать Милле, что ее братья – настоящие уроды. Возможно, она и без меня это знала. Ради всего святого, они были готовы выпихнуть ее замуж за Феликса Фиренце лишь для того, чтобы спасти свои шкуры. Милла была бы несчастна, связав жизнь с этим человеком. К счастью для наследницы, единственная семья, у кого в закромах денег больше, чем у Фиренце, – моя. И со мной она будет куда менее несчастной, если перестанет все время нарываться на неприятности.

Но вот братья Маркезе… Им я не доверял. Этот договор между ее семьей, Внутренним Судебным Орденом и Фиренце был слишком удобным, за ним явно виделась рука дирижера, и мне было необходимо выяснить, для чего он им понадобился на самом деле.

Бабушка сидела по другую сторону стола, сложив руки на коленях, и смотрела прямо на меня. Когда я все же случайно встретился с ней взглядом, она сказала:

— Ты должен принести ей поесть. Она наверняка ужасно голодна.

— Она сама так решила. Раз такая упрямая, может ложиться спать голодной.

— Николаи…

— Бабуля.

Снова повисла тишина, которую прерывал лишь скрип вилок по фарфоровым тарелкам. Эсме заговорила следующей:

— Если хочешь, я отнесу ей ужин.

— Нет, – прошипел я. Что произошло со всем моим семейством, и что меня так раздражает? – Может сама прийти и поужинать, если действительно хочет. Но, судя по тому, как она захлопнула дверь у меня перед носом, таким желанием она явно не горит.