Книга Дом отравы и крови, страница 58 – Алексис Л. Менард

Я молча смотрел на соус из каперсов. Вообще никогда не любил каперсы.

— Ты должен быть терпеливым с ней, Ники, – мягко сказала Фран, стараясь пробудить ту часть меня, что уже давно остыла. – Если то, что ты сказал, правда – можешь представить, что она чувствует?

Нет, я не мог представить, что чувствует кто-то спесивый и избалованный, вроде Камиллы, если оторвать его от жизни, полной роскоши. Жизни, где тебе все преподносят с поклоном, оставляют в наследство высокое положение в обществе, защиту, безопасность – и что там еще было в завещании ее отца. Все, что мне надо было знать о ней, я понял в тот день, когда взгляд, которым она смотрела на меня, изменился, стоило ей услышать мою фамилию. Если ее чувства так переменчивы, они явно не стоят того, чтобы их представлять.

Наверно, потому моя семья сегодня сделала все, что от них зависело, чтобы принять Миллу, чтобы она действительно ощутила себя дома. Я попросил их сохранить мир, за который я заплатил, и они справились лучше, чем я ожидал. Я злился на Камиллу, но при этом уважал ее. Мне нравилась ее нерушимая вера в братьев, которую она сберегла, несмотря на все их гадкие поступки. Сидевшие передо мной родные, которые тихо переговаривались между собой, кидая на меня взгляды исподлобья, были для меня смыслом жизни и центром мира. Как и Милла, я готов был пойти ради них на что угодно – в том числе и связать свою жизнь с изнеженной папенькиной дочкой и ее еще более мерзким семейством.

А еще больше мне нравилось ее неистовое стремление разрушить узы связавшего нас брака до того, как истекут прописанные в договоре шесть недель. Ну хотя бы в этом мы были с ней заодно.

Стараясь не обращать внимания на укоризненные взгляды тетушек, я поднес ложку ко рту, но так ничего и не съел. Серебряный прибор переломился пополам, и его содержимое плюхнулось обратно в тарелку.

— Эсме.

— Пока она не поест, ты тоже не будешь, – невозмутимо произнесла она.

Я сердито посмотрел на сестру, однако все остальные, казалось, были с ней согласны.

Я швырнул сломанную ложку через стол – и она звякнула о полированное черное дерево.

— Ладно. Вижу, я тут в меньшинстве. Гримм?

Наш помощник шагнул вперед от своего места у двери.

— Да, мистер Аттано?

Я встал из-за стола, бросил на родных сердитый взгляд и закатил глаза.

— Дай мне гребаную тарелку и поднос. Я тоже поужинаю наверху.

* * *

Гримм пошел за мной, держа в руках поднос с ужином на двоих. Мне не впервой было ужинать у себя, а зная мою семью, мне предстояло проделывать этот трюк еще не один раз.

Когда я поднялся на этаж, там было тихо. Дверь в комнату Миллы была закрыта. Свет в комнате не горел: из-под двери виднелось лишь слабое свечение, исходящее, по всей видимости, от угасающего пламени в камине. Я трижды осторожно постучал, на случай, если она уже легла спать. Ни к чему будить спящего дракона.

На тихий стук никто не ответил. Я пожал плечами и уже сказал было Гримму оставить ее тарелку под дверью, когда в спальне вдруг раздался грохот.

Волоски у меня на загривке встали дыбом.

— Милла? – Я торопливо позвал ее по имени.

Мне снова никто не ответил. Я подергал дверную ручку – как я и думал, было заперто. Повозившись с трубками искусственной руки, я достал отмычку и осторожно вставил ее в замок, доставая другой рукой пистолет.