Книга Дом отравы и крови, страница 61 – Алексис Л. Менард

— Но я же ее отпустила, – проговорила Энджел, вся дрожа. – Ты сказал, что убьешь меня, только если я причиню ей вред – вот, смотри, на ней ни царапины…

Держа ее на расстоянии вытянутой руки, не двигаясь и наблюдая, как упыриха отчаянно пытается ухватить хоть глоток воздуха, который он надежно ей перекрыл, он спросил:

— Это она тебя покусала, принцесса?

До меня лишь через несколько секунд дошло, что он обратился ко мне.

— Да, – ответила я, даже не думая, насколько слабо звучит мой голос. – Были другие, но это она меня отравила.

Нико неодобрительно цокнул языком и покачал головой. Энджел широко открыла глаза и перестала биться, умоляюще схватив его за руку. Бледными губами она беззвучно произнесла лишь одно слово: «Пожалуйста».

Он склонился ниже и прорычал так тихо, что я едва услышала его сквозь вой ветра:

— Тот, кто приставит пушку к голове моей девочки, лишится руки.

Пальцы его металлической руки превратились в золотистые когти, когда из их кончиков с резким звуком выскользнули острые лезвия кинжалов.

Энджел издала дикий вопль, когда страшные когти впились ей в запястье, раздирая связки. Нико отшвырнул оторванную кисть куда-то за спину. Жалобные крики упырихи разносились по округе, как предупреждение для города, для всех, кто стоял за железной оградой, о том, что происходит, когда враг смеет пересечь границу их владений.

— А потом, – сказал он, заглушив ее рыдания, – лишится головы. Сгори в Пустоте, кровосос.

Нико разорвал ей горло. Выглядело это настолько кошмарно, что я невольно зажмурилась. Однако невозможно было отделаться от мерзкого чавкающего звука разрываемой плоти и тяжелого запаха железа, когда кровь хлынула на аккуратно подстриженную траву.

Я уже стреляла в людей. Убивала тех, кто хотел причинить вред мне или моим братьям, тех, чье существование угрожало нашему синдикату, и никогда не отводила глаз ни от кого, кто умирал от моих рук. Даже от кровососа, которому с минуту назад перерезала глотку.

Но это было нечто совсем иное. Это было грязно. Чтобы показать разрушение такой силы, которую продемонстрировал Нико, нужна была ярость куда страшнее.

— Он уходит! – крикнул Лотар, когда экипаж, в котором меня должны были увезти из поместья, рванул к выломанным задним воротам и понесся прочь.

— Пусть убирается, – тихо проговорил Нико. – Что бы они ни предприняли дальше, это может привести нас к тому, кто им это приказал.

Я не открывала глаз до тех пор, пока не почувствовала, как он легко и спокойно коснулся моего плеча. С искусственной руки капала кровь. Я слушала, как хрипло он дышит, выйдя из транса ярости, и его гнев ушел, наконец-то вернув знакомого мне Нико, когда наши взгляды встретились.

— Ты в порядке? – спросил он, опустившись на колени в траву рядом со мной.

Я кивнула, чувствуя онемение во всем теле.

— Думаю, да.

Он все же решил убедиться сам – и подхватил мою правую руку своими, залитыми кровью.

— Святые Покровители! Милла, тебе же руку изодрали в клочья!

— Мне не больно, – призналась я, и, проследив за его взглядом, увидела, что моя правая рука практически оторвана от тела.

Кожа отошла, обнажив кость, рана обильно кровоточила.

— Будет. – Он баюкал мои израненные пальцы, отрывисто выговорив: – Что случилось?

Меня едва не затрясло, когда я вспомнила подробности.