Книга Учить нельзя влюбить. Ловушка для целительницы, страница 168 – Мария Соник

А потом реальность обрушилась. Не постепенно, а разом, как ледяной водопад, как вылитое за шиворот ведро ледяной воды, заставившее меня захлебнуться воздухом. Осознание произошедшего ударило под дых с силой боевого заклятия.

Я отскочила от него, вырываясь из его объятий, как дикий зверёк из капкана. Отлетела на два шага, прижимая дрожащую ладонь к губам. Они горели. Пылали адским огнём, пульсировали, как живая рана. Я чувствовала его вкус у себя во рту. Вкус мяты и чего-то запретного. Сердце колотилось не в груди — оно подскочило к самому горлу, застряло там сумасшедшим пульсом, не давая дышать. Щёки залило таким жаром, что, казалось, кожа сейчас воспламенится. Мысли, словно стая перепуганных птиц, метались в панике, ударяясь о стенки черепа.

— Что… — выдохнула я, и мой голос сорвался на сиплый, почти неузнаваемый фальцет. Глаза, расширенные до предела, смотрели на него с ужасом и… нет, только ужасом! Только ужасом. — Что ты делаешь⁈

Он стоял в двух шагах от меня — расслабленный, свободный, словно ничего особенного не произошло. Засунул руки в карманы брюк, отчего края его разорванной рубашки разошлись, обнажая полоску загорелой, поджарой кожи и тот самый розовый шрам — мою работу. Он улыбался. Той самой улыбкой, от которой у меня всегда предательски слабели колени, а мозг превращался в кашу. Но теперь в этой улыбке не было ни грамма привычной насмешки, ни капли вызова. Только в ней было что-то другое — тёплое, нежное, щемяще-грустное. Что-то, от чего моё сердце забилось ещё быстрее.

— Это благодарность, — сказал он, и его голос звучал спокойно, мягко, почти ласково. Он выговаривал слова медленно, как будто наслаждался моей реакцией. — За моё спасение. Ты спасла мне жизнь, Тайл. Вытащила меня с того света. Я должен был тебя отблагодарить. По-моему, неплохой способ.

— Благодарность⁈ — взвизгнула я, и мой голос эхом разнёсся над пустошью. Я всё ещё прижимала ладонь к губам, словно пытаясь стереть его прикосновение, но было поздно. Он впечатался в меня намертво. — Благодарность не выражают таким способом, придурок ты самоуверенный!

— А каким выражают? — он склонил голову набок, и в его серых глазах заплясали те самые черти. Те самые, которых я боялась и ждала. — Рукопожатием? Как деловые партнёры на сделке? Или, может, словесной похвалой? «Спасибо, Эйра, вы были очень профессиональны»? — он скривился, пародируя официозный тон. — Мне показалось, что поцелуй — куда более подходящий вариант для выражения всей глубины моей признательности. Особенно учитывая, что ты ответила.

— Я не… я не отвечала! — выкрикнула я, чувствуя, как краска стыда и ярости заливает даже шею.

— Отвечала. — Он шагнул ко мне — мягко, но неумолимо, и я инстинктивно сделала шаг назад. — Ещё как отвечала, Тайл. Я почувствовал. Твои губы дрожали. Твои руки вцепились в меня так, будто я был последней опорой во всём мире. Ты думаешь, я не заметил?

— Тебе показалось! — Я ткнула в него пальцем, всё ещё отступая, как загнанный в угол зверёк. Он наступал, засунув руки в карманы, и эта его вальяжная, расслабленная грация выводила меня из себя сильнее любых слов. — Это был рефлекс! Простая защитная реакция организма на внезапный раздражитель! Ты застал меня врасплох в момент слабости! Этим всё и объясняется!