Книга Измена. Я теперь (не) твоя, дракон!, страница 93 – Илана Васина

— А я? Что будет со мной? — кусаю губы, стараясь не разрыдаться.

Мой крошка. Как же тебе не повезло с мамой!

Я подвела нас.

— Тяжело это говорить, леди Луара, — Луций ослабляет узел бежевого нашейного платка. — Ведь я испытывал к вам настоящую симпатию. Но выхода нет.

— Как вы планируете поступить со мной? — повторяю с замирающим сердцем.

От каждого дальнейшего слова в грудь словно вбивается гвоздь.

— До ритуала распечатки Бездны мне не хватало десятого ребенка, леди Луара, — маг длинными пальцами принимается потирать края камзола. — Когда вы так неудачно получили видение, я подумал, что вы вполне можете оказаться беременной. И я не ошибся. Вы беременны.

— Вы не посмеете… — шепчу, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Я постараюсь снизить ваши страдания специальным обезболивающим плетением! А потом, вы уж простите, придется извлечь из вас эмбрион. Для ритуала потребуется кровь вашего сына.

Я судорожно ищу выход из ужасной ситуации. Что делать? Как спастись?

Можно было бы «признаться», что я беременна не от Даррана. Что изменяла ему с Ламаром, телохранителем Айны. Но тогда Фабиан избавится от меня в ту же минуту, как от ненужного свидетеля. Я слишком много видела.

Значит, нужно что-то другое.

— Магистр Луций, я должна признаться вам в одной вещи, — говорю тихо специально.

Заставляю мужчину приблизиться, чтобы расслышать мои слова.

— Я внимательно слушаю, леди Луара. Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не придумывать сказки про беременность от любовника.

— Понимаете, это очень важно, — повторяю, быстро прикидывая, где у него самая уязвимая точка.

Смогу или не смогу?

Когда он делает ещё один шаг в мою сторону, перехожу к действию.

Игла, послушная моей воле, летит из манжета прямо в шею, но в самый последний момент маг дергается, и острие прошивает ему кожу, не задев горла. Тот изумленно хватается за шею.

Не теряя ни секунды, разворачиваю иглу и вонзаю в спину. Вместо сердца игла с такой силой впивается в лопатку, что накрепко застревает. Теперь он крутится ужом, пытаясь достать из лопатки торчащую нить, но ничего не выходит. Достать иглу не могу даже я.

Пока маг извивается и шипит от боли, я сплетаю огненные всполохи и бросаю ему в лицо. Тот гасит пламя со страшным ревом, но нескольких секунд хватает, чтобы в воздухе разлетелся ужасный запах паленой кожи. Маг будто слепнет. Мечется по комнате расставив перед собой руки, натыкается на кровати, падает то на прозрачные крышки, то на пол. Снова поднимается, и, не переставая шипит.

Зовет меня по имени. Бормочет проклятия. Обещает скормить тварям Бездны.

Страх парализует все мышцы, делает их деревянными. С трудом заставляю себя дрожащими пальцами вывести плетение для огня, и теперь пламя лижет бечевку вместе с моими лодыжками. Боль такая острая, что я к ней не готова. Из глаз брызжут слезы. Кусаю губы, чтоб не заорать и не подсказать тем самым, где я нахожусь.

В болевой агонии теряю нить событий. Краем уха слышу плеск, будто кто-то вылил на себя ведро воды. После этого Луций, набычившись, движется на меня, с красным, обожженным лицом, опухшими веками, тяжело дыша от боли и ненависти.

Как раз в этот момент бечевка лопается, и я с криком сползаю с кровати и кидаюсь на выход. Успеваю открыть дверь, даже сделать несколько быстрых шагов на непослушных, обожженных ногах, как вдруг спотыкаюсь и падаю на кочки, прямо в жухлую траву. Место ожога пронзает дикой болью.