Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 6 – Александра Каплунова

Как я могу забыть все, что было? Мое прошлое, мой родной мир. Я такая, какая есть и другой быть не жажду.

Мы поднялись чуть выше, и я невольно поразилась тому, какой вид открылся с холма. Внизу до самого берега фьорда мерцала светом деревня. Отблески факелов — рыжие глаза на фоне черных крыш и белого снега. Они смотрели на меня выжидающе.

За ней — фьорд, невозможно хрустальный. Стеклянный. Идеально круглое озеро в окружении отвесных утесов. И горы, укрытые лесом.

Оттуда привезли меня охотники в меховых плащах. Я вышла к ним из леса сама, едва живая после блужданий в бреду. Меня отогрели. И даже не сделали ничего дурного, но едва я немного пришла в себя — связали руки и перекинули через седло одной из своих лошадей. Беспардонно и бесцеремонно. А когда я попыталась сползти, еще и по мягкому месту наподдали. Решимость выказывать недовольство тем самым у меня отбилась. Уяснила, что здесь не прощается слабость.

В пути меня продолжало бить лихорадкой. Не знаю, сколько дней, даже не помню, когда именно мы приехали в деревню. Все смешалось и расплылось. И только чудом я выжила вовсе. А после просто очнулась на холодном полу в доме черни, и кто-то из черновых служанок прикладывал мокрую тряпку к моему грязному раскаленному лбу.

— Тебе больше не нужно звать меня госпожой, — мать Арвида вырвала меня из череды воспоминаний. — Зови меня Астрид.

Я кивнула, оторвавшись от темных лесов, не пытаясь и на йоту смягчить тяжесть взора. Женщина тому усмехнулась, будто и не ждала от меня никакой кротости. Но в усмешке ее не было тепла, только расчетливый интерес. Гадала, сдюжу ли?

— Ступай, — она мягко подтолкнула меня, и я прошла под плетеную арку, что вела к каменным залам.

Внутри воздух был тяжелым от пара. Сквозь клубы белесой дымки я разглядела несколько природных чаш, высеченных в скалистом основании. Вода в них мерцала бирюзовым отливом, будто внутри растворили драгоценные камни. Рунические знаки покрывали стены вокруг, выбитые в камне и подсвеченные факелами в железных держателях.

Три служанки уже ждали внутри, держа полотенца и глиняные сосуды с маслами. Они подступили ко мне, готовые помочь снять одежду, но я остановила их жестом.

— Я справлюсь сама.

Одна из служанок бросила встревоженный взгляд на вход, явно ожидая, что Астрид войдет и прикажет иначе, но за моей спиной появилась старая Шидо.

— Пусть, — проскрежетала она.

Служанки отступили, но остались рядом, готовые вмешаться по первому знаку. Я стянула грубую робу и широкие штаны, что держались на тонкой бечевке. Мою собственную одежду — джинсы и тонкий пуховик, забрали у меня еще в первый день. Чужакам здесь не положено было иметь хоть что-то свое.

Пальцы слушались плохо. Только вовсе не холод тому был виной. Спокойствие покидало меня. Вскоре я полностью изменю свой статус. Из отверженной, чужачки, чернавки, превращусь в жену наследника. Это бередило душу и что из этого выйдет наверняка, я не знала.

Похоже, осознание сего факта понемногу начинало меня одолевать. Спасительный анабиоз отступал.

А вот чего не было, так это стыда. За последний месяц мне так часто приходилось обнажаться прилюдно, чтобы умыться или переодеться, что это чувство притупилось.

Как только последняя тряпка упала к моим ногам, Шидо сгребла их в охапку и бросила в очаг, горевший в дальнем углу зала.